"Макс Фрай. Русские инородные сказки - 3" - читать интересную книгу автора

дона Лурдеш наклоняется и отмеряет сантиметров пятьдесят от пола, показывая,
каким именно она помнит Марселину Гонсалвеша.
- А по-моему, он очень симпатичный, - робко произносит толстенькая
бразильянка Марсия, чья квартира находится прямо напротив квартиры
Гонсалвеша. Марсия живет в доме каких-то пять лет, и еще не уверена в том,
что имеет право голоса. - Вчера, когда лифт не работал, сеньор Гонсалвеш
коляску мне помог затащить.
Дона Мария и дона Лурдеш скептически переглядываются. Дона Мария издает
смешок и энергически перекусывает нитку, а дона Лурдеш вздергивает брови и
пожимает левым плечом.
- Затаскивание колясок, - написано на ее лице, - это далеко не самое
главное, и Марселину Гонсалвешу, затаскивающему коляски, так же далеко до
симпатичного человека и доброго соседа, как самой Марсии до доны Лурдеш.
Марсия понимает безмолвное послание, тушуется и старается побыстрее
улизнуть с галерейки.
- Девчонка, - осуждающе качает головой дона Мария. - "Ах, сеньор
Гонсалвеш такой симпатичный!" - пищит она с бразильским акцентом,
передразнивая Марсию. - Кажется, скоро этот ее Жильсон не сможет пройти в
дверь из-за развесистых рогов!
- Не удивлюсь. У них, у бразильцев, все не по-христиански, - сурово
припечатывает дона Лурдеш. - Помните, дона Мария, как дона Консейсау де Са
наняла домработницу-бразильянку? Я тогда сразу ей сказала... - и достойные
сеньоры, позабыв о Марселину Гонсалвеше, с жаром углубляются в сравнительный
анализ домашней прислуги.
Между тем Марселину Гонсалвеш сидит дома и мается головной болью. Ему
страшно хочется выйти и выпить кофе в кафе на углу, но домработница, которая
обычно сопровожает его, взяла отпуск, а в одиночку Гонсалвеш выходить не
любит. У Марселину Гонсалвеша есть одна странная и необъяснимая
особенность - куда бы они ни шел, он всегда попадает в другое место. В
юности это приводило его в отчаяние, а потом ничего - попривык и даже начал
находить в этом некоторое удовольствие. Бесконечно экспериментируя,
Гонсалвеш выяснил, что, выйдя за хлебом, он оказывается в дальней аптеке, а
собираясь наведаться в библиотеку, обнаруживает себя на вокзале
Санта-Аполония, почему-то всякий раз на третьей платформе. Он даже не
поленился составить персональный путеводитель, чтобы не теряться всякий раз,
когда приходится выносить мусор в отсутствие прислуги. Теперь, планируя
поход в аптеку, Гонсалвеш внушает себе, что идет за хлебом, а перед тем как
выскочить за сигаретами, складывает в сумку плавки и полотенце, как будто
собирается в бассейн. Это очень утомительно, но лучше так, чем одеться для
рождественского обеда, а вместо ресторана оказаться в багажном отделении
автобуса, едущего в Испанию.
В какой-то момент головная боль и желание выпить кофе становятся
невыносимыми. Марселину Гонсалвеш поднимается, кладет в карман бумажник,
проводит расческой по волосам и выходит. Дона Мария и дона Лурдеш провожают
его неодобрительными взглядами, а толстенькая Марсия, вывозящая из квартиры
коляску с такой же толстенькой девочкой внутри, радостно ему улыбается.
Марселину Гонсалвеш, посторонившись, пропускает ее в лифт, затем заходит
сам. И только нажав на кнопку первого этажа, понимает, что забыл дома свой
путеводитель.
(C)Лея Любомирская, 2005