"Макс Фрай. Русские инородные сказки - 3" - читать интересную книгу автора

не любят, когда от них убегают, вспомнила Летта, покрепче вцепилась в
колючие ветки и закрыла глаза. Через минуту лай достиг своего апогея, и у
Летты заложило уши. Через пять секунд что-то мохнатое с разбегу ткнулось ей
в колени.
По ощущению в коленях Летта поняла, что душить ее, скорее всего, не
будут, и осторожно посмотрела вниз. У ее ног, яростно виляя хвостом и лая
изо всех сил, крутилась давешняя хозяйкина собака. Буля. Ну то есть не Буля,
конечно, но...
Буленька, хнычущим голосом сказала Летта, громко выдыхая, Булька,
миленькая, хорошая, как я тебе рада, Буля, солнышко, выведи меня отсюда!
Она не вполне понимала, что делает, и чего, собственно, хочет от
собаки. У нее даже не было сил собаку погладить - слишком замерзли пальцы.
Но Буля, судя по всему, поглаживаний не ждала и вообще все поняла и так. Она
приветливо махнула хвостом, заглянула Летте в глаза, словно проверяя ее на
взаимный контакт, и не спеша потрусила вперед. Летта отлипла от забора и
побрела за ней, с трудом переставляя окоченевшие ноги.
Через пять минут она поняла, что все это время кружила очень близко от
дома. Буля деловито и не оглядываясь довела ее до какого-то крыльца, которое
вдруг оказалось знакомым. Калитка была полуоткрыта: выходя на свою ночную
прогулку, Летта забыла ее закрыть. Она присела на корточки, поймала в
объятия вертлявую толстую Булю, рухнула в нее носом и немного поплакала,
вытирая слезы ворсистым собачьим боком. Затем шепотом сказала собаке
"спасибо", на цыпочках прошла в дом, забралась в свою теплую темную комнату
и, не раздеваясь, упала в кровать. Пуховое одеяло удобно легло на вконец
озябшие плечи, охватило их нежным тяжелым теплом, и Летта заснула,
повздыхав. Заснула спокойно, беззвучно и наконец-то без всяких снов.
Утром она, смеясь и полностью опустив историю сонного кошмара (ну мало
ли зачем человеку приходит ночью желание прогуляться!), рассказала хозяйке,
миниатюрной, светловолосой и розовой после сна, про свои приключения с
потерей и нахождением дороги. И если бы не ваша собака, закончила Летта,
широко и благодарно улыбаясь, я бы до сих пор бродила там, в темноте, среди
домов.
- Моя собака? - удивилась хозяйка. - Но у меня нет никакой собаки.
(C)Виктория Райхер, 2005

Виктория Райхер

Извращений не бывает

Я хочу, чтоб меня звали Джон и Мэри, мурлычу я из окна автобуса сам
себе под нос, и еду, еду. Я хочу, чтоб меня звали Джон и Мери. Странноватая
песенка, вообще-то. Детская. Но зато точно про меня. Не помню, где я ее
слышал, наверное, слышал где-то. Там еще дальше вроде бы даже какой-то
сюжет, но я не запомнил слов, мне запомнилась только первая строчка. Я хочу,
чтоб меня звали Джон и Мэри. Хочу.
Головы деревьев, гнущихся под ветром, похожи на растрепанные и яростно
ласкаемые ветром женские волосы. Вы никогда не замечали, что головы
деревьев, гнущихся под ветром, похожи на растрепанные и яростно ласкаемые
ветром женские волосы? Я еду в автобусе по улице, засаженной с двух сторон
то ли ивами, то ли липами, в общем, какие-то длинные ветви, длинные,