"Себастьян Жапризо. Убийство в спальном вагоне (Избранный французский детектив)" - читать интересную книгу автора

человека с верхней полки. Маленький блондин внезапно прервал щелканье
фишками, костлявый инспектор трижды потрогал карандашом губы.
- Молодой человек? - спросил Грасио или Грасино.- Почему молодой
человек? О какой полке вы говорите?
- О верхней слева. В общем, молодой человек...
- Какой еще молодой человек?
Она, не понимая, поочередно поглядела на обоих. Взгляд маленького
блондина был лишен всякого выражения, в глазах инспектора с бледным лицом
читалось недоверие.
Второй объяснил ей, что обнаружен пассажир верхней полки, что им
оказалась женщина по имени Гароди. Говоря, он внимательно и устало наблюдал
за ней почти с разочарованием: думал, что она ошибается, и что, значит,
могла ошибиться и по поводу всего остального, и что нельзя доверять ее
показаниям. Безработная пожилая актриса, слегка страдающая манией величия,
немного болтливая.
- Как выглядел этот молодой человек? - спросил он.
- Довольно высокий, худой. По правде говоря, я его даже не
разглядела...
Маленький инспектор в шотландской куртке почти нагло коротко вздохнул,
а его коллега сощурился и разочарованно усмехнулся. Она смотрела на
старшего, потому что под взглядом того, другого, совсем бы растерялась.
- Послушайте, господин Грасино, похоже, вы мне не верите, но я знаю...
- Грацциано,- поправил инспектор.
- Извините - Грацциано. Я говорю, что не видела его только потому, что
он вошел в купе очень поздно, когда было темно, и не зажег свой свет, когда
ложился.
- Вы же сказали, что спали.
Это заметил маленький блондин. Она повернулась к нему, но тот не
смотрел в ее сторону и опять занялся головоломкой, которая вызывала в ней
ненависть. И у него был красивый дерзкий рот. Вот кого бы она с
удовольствием ударила, так этого мальчишку. Его бы она сразу узнала, целуя
этот безразличный красивый рот, потому что хорошо знала таких типов, даже
слишком хорошо, у них у всех были одинаковые вкусы.
- Я спала,- объяснила она, не в силах справиться со своим голосом.- Но
он споткнулся в темноте о вещи, стоявшие в проходе, ведь было тесно, и... я
проснулась.
Она думала: я знаю, о чем говорю, я знаю то, что знаю, он почти упал
на меня, проходя мимо, я их узнаю из тысячи, даже в темноте, у них красивый
влажный рот, безразличный, как у детей, они еще почти дети, они прелестны и
злы. я их сразу узнаю, я их ненавижу.
- Это была женщина,- сказал Грасио (нет, Грацциано, он еще скажет, что
я ошиблась, что я сумасшедшая).- Вы просто ошиблись...
Она отрицательно покачала головой, не зная, какими словами ответить, и
думая: я не ошибаюсь, я его не видела, но я знаю, он был именно такой, как
они все, как ваш маленький коллега, не похожий на инспектора, как маленький
студент из бистро напротив кинотеатра "Дантон" год назад, как актеры,
которых ставят в первый раз перед камерой и которым наплевать, если они
поворачиваются к ней спиной. Спокойные, безразличные, владеющие чем-то, от
чего можно сойти с ума, с нежной кожей, такие молодые. Входя в купе поезда,
разбудив всех, шаря руками, они не извиняются. И тот не сказал "извините",