"Себастьян Жапризо. Убийство в спальном вагоне (Избранный французский детектив)" - читать интересную книгу автора

ушло восемь дней и когда именно Таркэн отгадал, кто виноват.
Грацци думал о шофере, его меховых башмаках, о том, как он шел, выйдя
из машины по цементному полу, как, сняв замок, открывал дверь и все такое.
Он не слышал, как убийца подошел к нему и выстрелил в затылок, отчего был
отброшен на метр, а затем пришла его жена и погасила фары.
- Ты можешь мне сказать, что так напугало убийцу? Что он мог знать,
этот Риволани?
Габер с полным ртом ответил: не знаю. В общем, если бы Риволани хоть
что-то знал, то наверняка рассказал бы ему, ведь он сам его допрашивал.
- Ты не понимаешь,- возразил Грацци.- Не исключено, что он что-то
увидел, но не придал значения. А то, что ему показалось не важным, для нас
как раз важно. Как ты думаешь, зачем в течение двух дней убивают двоих,
тоже находившихся в этом купе?
Габер ничего не ответил. Кивнул, допил кружку пива, отлил себе
половину оставшегося у Грацци и тоже выпил.

- Он наверху,- сказала консьержка.- Надеюсь, вы не станете его
донимать, он и так очень расстроен.
Им открыл брюнет лет двадцати, высокий, красивый парень по имени Эрик
Гранден, с матовой кожей и непокорной прядью волос на лбу. Просматривая
документы, Грацци увидел, что настоящее имя его Шарль. Он непрерывно курил
сигареты "Житан", прикуривая одну от другой и держа их в длинных нервных
пальцах. Худощав. Надетый прямо на тело пуловер казался великоватым.
Комната была маленькая, вся набитая книгами. Зажженная газовая плитка
стояла на столе прямо среди тетрадей и отпечатанных лекций.
- Я готовил себе кофе, хотите?
Он подал Грацци кофе в чашке, а себе налил в стакан, куда плеснул
немного вина. На его руке были анодированные часы. И носил он их на
внутренней стороне руки, точно так же, как маленький Жан-Луп.
- Мне их подарила Жоржетта,- сказал он.- Предупреждаю ваши вопросы:
да, я был ее любовником, я любил ее, она меня тоже любила, и в ту субботу
утром, когда все это случилось, я собирался на факультет. Консьержка,
которая принесла мне белье, может это подтвердить.
Она уже сделала это. Кроме белья - двух выстиранных сорочек, та
принесла ему еще молоко и хлеб.
- Я ничего не знаю, ничего не понимаю. Мне стало известно об этом из
газеты только вечером у приятельницы в Масси-Палезо. У меня была машина
Жоржетты, она все еще у меня. Я ничего не понимаю.
Лицо его было измученным, в глазах настоящие слезы. Он отвернулся,
чтобы зажечь очередную сигарету, держа ее своими длинными пальцами
подростка.
Грацци стоя выпил кофе и осмотрелся. На стене были наклеены вырезанные
из газет, не имеющие смысла фразы и фотографии разных животных с большими
ласковыми глазами.
- Я учусь в ветеринарном институте,- объяснил он. Его интересует
исследовательская работа. Когда-нибудь он обзаведется фермой в Нормандии и
сделает ее клиникой-лабораторией, где будет выращивать путем скрещивания
великолепных животных с такими же, как у этих, ласковыми глазами. Или
отправится в Австралию, Южную Америку, еще куда-нибудь, где есть большие
мирные пространства и, конечно, животные. Люди не интересуют его. Они