"Дмитрий Гаврилов. Бог создал море, а фламандцы - берега" - читать интересную книгу автора

сказать.
- Моя - может! - скупо, но уверенно молвил человек в ответ.
- Ты, должно быть, моряк? У меня такое ощущение - мы уже не раз
встречались на этой земле.
- Мир тесен, но я из Дамме. Я служил на море, - последовал ответ, - но уже
давно работаю на маяке и теперь редко покидаю его... разве что по особым
случаям. Прощай!
- Храни тебя господь, парень! Удачи. И пусть всегда нашим морякам будет
легко найти дорогу домой, - может он пошутил, может и правду молвил.
- Даже после доброй бочки пива! - откликнулся его тощий собеседник, - Als
God met ons is, wie tegen ons zai lijn? (Коли с нами бог, кто же нам
тогда страшен?)- добавил он, и, не смутившись под проницательным взглядом
антверпенца, расставив длинные циркули ног, пошел прочь.
Когда кайзер входил в Люксембург король еще колебался, но супруга
напомнила ему о судьбе графов Эгмонта и Горна. На следующий же день
Альберт, председательствовавший на заседании Государственного совета,
открыл его словами: "Пусть никто из нас не помышляет о сдаче. Наш ответ
должен быть только "нет", невзирая на последствия. Враг жаден, свиреп и не
знает пощады, но честь фламандца издревле превыше самой жизни и
благополучия. И мы не поступимся ею." Едва кайзер предъявил королю
ультиматум, тот приказал взорвать мосты через Маас, а также
железнодорожные туннели и мосты по всей восточной границе...
От самого Льежа до Антверпена тянулся нескончаемый поток беженцев. Следом
отходили войска, и он, прохожий человек, был в последних рядах, оглохший
от рева тяжелых вороненых стволов крупповских орудий, сокрушавших могучие
стены. И как сотни лет назад многие дома были разрушены, а вокруг гибли и
страдали его соотечественники.
Через четыре дня пал Брюссель, на каждого защитника приходилось по десять
завоевателей. Дороги Фландрии заполонили мышиные мундиры. Враг шагал на
запад, и Антверпен был следующим.
- Армия оставляет город! Армия оставляет город! Король ведет ее на запад!
- прокричал мальчишка, промчавшись мимо с кипой газет в руках.
- Пора, - прошептал худощавый прохожий, - уже скоро.

* * *

Отто фон Людендорфф тронул коня. Обогнав колонну бравых гвардейцев, он
буквально взлетел на холм, вглядываясь в силуэты уже не таких далеких
городских башен. Маленькая мерзкая страна. Под непокорным Льежем легла
треть дивизии. Но ничто, ничто и никто не прервут великого марша на запад.
Вперед, к берегам Северного моря, за которым притаилась вечная проститутка
Британия.
- Макс! - кликнул он сверху.
Как верный пес, что бежит на зов хозяина, тот, скользя, вскарабкался по
склону и застыл, уставившись носом в стремя.
- Макс! Говорят, что у фламандцев независимый характер. Но еще говорят,
что их жены более покладисты. Что на этот счет думают наши солдаты?
- Господин майор, фламандцы дурно воспитаны - эти люди не снимают шляпы,
войдя в церковь, они не снимают ее ни перед Богом, ни перед своим
королем-углекопом.