"Элизабет Джордж. Школа ужасов ("Инспектор Линли" #3) " - читать интересную книгу автора

Угасший пепел наш они не воспалят1 .
(1 Здесь и далее - в переводе В. А. Жуковского.)

Подняв голову, она увидела кладбище таким, каким описывал его Томас
Грей: теперь она знала, что ее фотография должна отразить простоту и
ясность жизни, что именно это поэт пытался передать своим читателям. Убрав
бумаги с надгробья, Дебора принялась расставлять треножник.
Ей не потребуется никаких уловок, никаких ухищрений мастерства -
простая фотография, свет и тени, правильно рассчитанный угол и глубина
передадут невинную прелесть вечернего сумрака. Дебора старалась
сфотографировать все небогатые подробности этого клочка земли, где спали
вечным сном деревенские предки Грея. Напоследок она сфотографировала и тис,
давший тень поэту, писавшему под ним эти строки.
Завершив работу, Дебора отошла от камеры и посмотрела на восток, в
сторону Лондона. Да, больше оттягивать встречу нельзя. Нет больше никаких
причин медлить вдалеке от дома. Но ей требовалось как-то приготовиться к
свиданию с мужем. Чтобы укрепить свой дух, Дебора решила зайти в церковь.
И прямо посреди нефа, едва она вошла в церковь, Дебора увидела это -
восьмиугольную мраморную купель для крещения, казавшуюся совсем маленькой
под высоким сводчатым потолком. Все стороны купели были украшены искусной
резьбой, два высоких оловянных канделябра нависали над ней, свечи ждали,
чтобы их зажгли для церемонии, отмечающей принятие еще одного ребенка в
общину христиан.
Подойдя к купели, Дебора коснулась рукой ее отделки из гладкого дуба.
На мгновение, на одно только мгновение она разрешила себе вообразить, как
держит в руках младенца, как легкая головка касается ее груди, как малыш
испускает негодующий вопль, когда вода капает на нежный, беззащитный лоб.
Дебора почувствовала, как крохотная, хрупкая ручонка сжимает ее палец. На
миг она забыла, что вновь - четвертый раз за полтора года - лишилась
ребенка, не сумела выносить дитя Саймону. Позволила себе поверить, что она
не лежала в больнице, не было этого последнего разговора с врачом. Не было
- но, хотела она того или нет, Дебора вновь слышала его слова:
- Аборт не обязательно лишает женщину способности к детороясдению. Но
в некоторых случаях подобное может произойти, Дебора. Вы сказали, это было
шесть лет назад. Могло иметь место осложнение. Рубцевание, например. Точнее
мы сможем сказать только после полного исследования. Если вы и ваш супруг
пожелаете...
- Нет!
Врач сразу все понял.
- Значит, вы ему не сказали?
- Мне было восемнадцать. Это случилось в Америке. Он не знает... Он не
должен...
Дебору вновь охватила паника. Она слепо нащупала небольшую дверцу,
отделявшую ее от ряда сидений, распахнула ее и упала на стул.
"У тебя не будет ребенка, никогда не будет, - безжалостно твердила она
себе, растравляя рану. - У тебя мог быть ребенок - в тот раз. Ты могла
почувствовать, как трепетная жизнь зарождается и растет в твоем теле. Но ты
уничтожила ее, отреклась от нее, выбросила прочь. Теперь ты расплатишься,
ты понесешь ту кару, какой заслуживаешь. Ты никогда не родишь Саймону
ребенка.