"Владимир Голубев. Скважина" - читать интересную книгу автора

Геологи - бродяги. Уже в процессе учебы я ездил на полевые исследования
в Гренландию. А потом... Африка, ледники Килиманджаро, горы Южной Америки,
Тибет, Памир, Аляска, опять Гренландия. И, разумеется, кладезь ледяных
сокровищ - Антарктика. Стажировался у профессора Лонни Томпсона, в
университете Огайо... У него в специальном хранилище лежат сотни ледяных
кернов со всего мира! Не думайте, господа, что лед холоден и скучен. По льду
можно узнать даже о принятии законов! Ага, вам стало интересно? Например,
закон о запрете добавок в бензин. Скажем, тетраэтилсвинца. Этот яд с
некоторого года не появляется в ледяных отложениях. Спасибо, господа
президенты!
В Гренландии я стал изучать периодичность ледниковых периодов.
Медленные колебания средней температуры с периодом в сто тысяч лет легко
объясняются изменением эксцентриситета земной орбиты. Но есть еще другие
факторы: прецессия земной оси, а еще нутации[1]... А еще вулканизм и
движение литосферы. Удары астероидов. Все это вместе дает
труднопредсказуемое поведение средней земной температуры. Но при таком
количестве влияющих факторов, последние десять тысяч лет она необычайно
стабильна. Это поразительно. А последние пятьсот лет...
Что-то становится холодно, господа президенты. Где мои книги? Так-так,
что там у нас на сегодня? Неделю назад я принялся за полки фантастики. Айзек
Азимов? Никогда вас особенно не любил, с вашими роботами, мистер Азимов. А
вы толстый! Придется вас, уж извините, разорвать пополам, иначе не засунуть
в печку...
Жить в библиотеке хорошо. Сначала, как все началось, я таскал книги
домой, тратя силы, и топил печку там. Но снегопад не прекращался, мой дом
стало заносить по крышу, и я перевез печку на оторванной дверце шкафа, прямо
в библиотеку. Выбрал самую маленькую комнату, чтобы топить поменьше. Здесь,
на четвертом этаже.
Спасибо моему деду. Он купил эту печку у русского эмигранта, который не
знал, что у нас в Огайо морозов не бывает. А, может, и знал, да был
недоверчив и запаслив. Печка долго валялась у меня в подвале, а теперь вот
спасает от смерти. Русские называли ее "буржуй", что есть по-французски
"городской". Правда, города как такового уже нет. Хорошо, что библиотека на
четвертом этаже. А всего в здании их шесть, этажей. Это тоже хорошо, потому
что медведи наглеют, а сюда они не доберутся. Пока снегу не навалит доверху.
Снег сейчас заваливает второй этаж, он рыхлый, белые медведи в нем тонут.
Они, кажется, учуяли мой подснежный туннель, который я выкопал через улицу,
к супермаркету. Там я беру консервы и замерзшие продукты, до которых звери
еще не добрались. Вот песцы - те хуже медведей. Они не ленятся прокапываться
на первый этаж магазина. Снег все заваливает, а они знай себе копают. Жрут
все подряд, сволочи. Я, сколько мог, стаскал продуктов в кладовку магазина,
и закрыл там. Но и мне туда добраться не просто. Пистолета у меня нет, а
тащить свою М-16 тяжело и неудобно. В тесном тоннеле с ней не развернуться.
Вот и приходится ходить безоружным. Рано или поздно они меня съедят, это уж
точно.
Ну вот, уже теплее. Не отворачивайтесь, мистер Джефферсон! Вам стыдно
смотреть, как американец-ученый сжигает труды американца-писателя? Но я не
доктор Геббельс, и жгу книги вовсе не из идеологических соображений. Что? Вы
считаете, что разницы нет? Что факт сожжения не зависит от причин? Обращение
в пепел людских мыслей есть уничтожение истории? Да, наверное, так это