"Витольд Гомбрович. Фердидурка " - читать интересную книгу автора

гражданина Мира, была привлекательной и таинственной. А после всего, что
случилось, поверьте, я проникся к этому автору и его творениям просто-таки
мистическим чувством.
Первый раз я услышал имя Гомбровича задолго до того, как попала ко мне
в руки его первая книжка. Странный человек, писавший странную прозу, живший
везде, и в то же время нигде конкретно, не мог не вызывать любопытства. О
нем слышали почти все, о нем спорят многие, и вместе с тем, на сегодняшний
день реально прочитали единицы. Не оказался исключением и я. Еще в начале
90-х раздобыв в свою собственность томик рассказов этого автора, я не
кинулся жадно читать его (мое сознание в тот момент дремало, удовлетворенное
фактом обладания), и маленькая книжица отправилась ждать своего часа в
компании ей подобных (из библиотечки журнала "Иностранная литература"). Мог
ли я тогда подумать, что и книги способны жестоко мстить за проявленное к
ним равнодушие?
И вот совсем недавно это имя снова зазвучало, только теперь уже в
несколько иной интонации, в ином, так сказать, контексте - мне предложили
подумать об оформлении книги сочинений Витольда Гомбровича. Ситуация
потребовала более близкого знакомства, и я извлек наконец-то на свет сборник
рассказов "Преднамеренное убийство". Именно в эти дни мне предстояло ехать
на пару дней в Москву, и вечный вопрос "что взять почитать в дороге?" даже
не возникал. Книга Гомбровича показалась мне тогда идеальной "книгой для
поезда" (как впоследствии и оказалось).
Наша привычка относиться к книгам, как к вещам - дурная привычка. И
унижает она не книгу, а нас. А ведь любая книга - это ни что иное, как
проекция авторского сознания, его мыслей и чувств на бумагу, я бы сказал,
тень его личности. Книга утратила для нас качество уникальности, а книжный
дефицит, как ни странно, еще больше развратил нас. Колоссальное количество
библиотек, где книги томятся без читательского внимания, по сути являются
если не кладбищами, то тюрьмами. И если на минуту допустить мысль (а как
соблазнительно ее допустить), что книга - это часть ее автора, которая
живет, чувствует, ликует, боится, скорбит, как и он сам, то подумайте, что
сулит ей такая поездка, этот "полночный экспресс" в сторону Москвы...
Устроившись кое-как на своем месте в сидячем вагоне поезда (других
билетов добыть не удалось), я с нетерпением извлек из кармана томик
Гомбровича и весь отдался чтению. Очень скоро самые смелые мои ожидания
подтвердились: это была чудесная, прозрачная проза ироничного и абсолютно
свободного человека, каждой строчкой своей отзывавшегося в моей душе
ликованием. Вот когда я пожалел о том, что не прочитал книги раньше,
самолично лишая себя такого удовольствия все это время. Но книга была у меня
в руках, и я был полон решимости получить это удовольствие сейчас.
Первый (и последний) рассказ был очень озорной и печальный
одновременно: история смертельно больного эгоиста, к тому же в самом начале
повествования публично оскорбленного неким адвокатом. На протяжении этой
короткой истории герой упражнялся в сведении счетов со своим обидчиком
весьма оригинальными и разнообразными способами. Но лучше читать сам
рассказ, чем его неловкий пересказ. А потому - умолкаю. Скажу только, что к
концу его я был уже без ума от Гомбровича, его удивительного умения
рассказывать истории.
Тем временем ночь вступила в свои права, и в вагоне погасили свет.
Читать стало тяжело, поэтому я решил немного покемарить в ожидании рассвета.