"Иван Александрович Гончаров. Публицистика (ППС том 1)" - читать интересную книгу автора

Но тут суждено было случиться маленькому несчастию: Володя сделал
прыжок и очутился во рву: Марья Александровна в испуге нагнулась и
подверглась той же участи; Зинаида, со страху и в предупреждение беды,
обмакнула ножку в канаву по самое колено, что с нею случалось почти в каждой
прогулке. Я, Вереницын и племянник Зуровых поспешили на помощь и вытащили их
в прежалком положении: у Володи текла из носу кровь, Марья Александровна
перепачкалась в грязи, Зинаида Михайловна должна была сесть на берегу ручья
и переменить чулки, которые каким-то чудом очутились в запасе. То-то
предусмотрительность! ну приходило ли вам, господа, в голову запасаться
когда-нибудь в подобном случае лишними... Да что и говорить! женское дело!
Ходьба утомила нас до крайности; я помышлял об отдохновении и пище.
- Пора бы обедать, - сказал я, - три часа.
- Нет, мы прежде напьемся чаю, - отвечала Зурова, - а обедать пойдем
назад.
У меня зачесался лоб и затылок, когда я вспомнил, что мы отошли от села
верст восемь. Человек нес маленький самовар, чай и сахар. Я обрадовался и
этому. Теперь надо было подумать, куда приютиться, и вдруг - о счастие! - в
полуверсте от нас, на маленькой речке, виднелась мельница. Нечего и думать:
туда!
- Нам сама судьба благоприятствует! - сказала Марья Александровна. - С
каким наслаждением я буду пить чай, прислушиваясь к шуму воды! Воображение
перенесет меня к водопаду Рейна, на берега Ниагары; ах! если бы побывать
там, подышать тамошним воздухом!
- Со временем, - сказал тихонько Вереницын. Я с удивлением посмотрел на
него, но он замолчал и быстро отвернулся в сторону. Убитые усталостью, мы
наконец доползли до мельницы. Чухонец, весь в муке, живая вывеска своего
художества, встретил нас у дверей с колпаком в руке.
- Пусти, пожалуйста, отдохнуть и напиться чаю: мы тебе заплатим.
- А хорошо, - сказал он лениво.
Мы вошли и разместились по лавкам, на которых была в изобилии посеяна
мука. Напрасно старались мы завести разговор: усталость, а пуще шум
мельничных колес налагали досадное молчание на наши уста.


53

Человек принес самовар, а мы спросили у чухонца чашек. Он пошел и через
минуту воротился с огромной деревянной чашей. Мы старались объяснить ему,
что нам нужно, и догадливый финн ударил себя по лбу и принес несколько
узеньких, продолговатых стаканчиков, какими наши мужички пьют заздравные
тосты. Все это начинало смешить меня, а прочих сердить. Дамы боялись
дотронуться руками до этих фиалов зеленоватого стекла, но делать нечего:
чашек не взяли, и необходимость, то есть нестерпимая жажда, принуждала
касаться не только руками, даже... и вспомнить-то нехорошо! - губками.
Подумаешь, до каких странностей принуждает иногда касаться необходимость! Но
тут судьба, кажется, сжалилась и не решилась оскорбить нежные дамские уста
противузаконным прикосновением: Марья Александровна спросила чай; Андрей
подал китайский ларчик; открыли и - ахнули от изумления, ужаса и досады!
вообразите: на самом чаю лежала вверх дном открытая жестяная табакерка;
несчастный Андрей ошибкою положил ее туда и смешал чай с табаком! - Секунду