"Иван Александрович Гончаров. Публицистика (ППС том 1)" - читать интересную книгу автора

длилось молчание; потом вдруг Марья Александровна и Зинаида Михайловна,
которым очень хотелось чаю, зарыдали; Феклуша попыталась было отделить
нечистое зелье, но мелкий зеленчак проник до глубины ларчика и вместе наших
сердец. Только одного Андрея не сразила собственная его неловкость; когда мы
напали на него с упреками, он с большим неудовольствием проговорил:
- Что мудреного! велика важность - ваш чай! Я сам в убытке - весь табак
потратил. Со мной и не то бывало: один раз, дорогой с генералом, я ошибкою
положил сальную свечу в карман парадного мундира; она в тепле растаяла и
расплылась по всему мундиру. То важнее, да и тогда мне горя мало!
- Нет ли у тебя, по крайней мере, чего-нибудь поесть? - спросил
Вереницын у чухонца. И простодушный сын природы принес пучок луку, в
знакомой чаше квасу и с поклоном поставил на стол. Дамы отскочили прочь.
- Больше ничего нет?
- Мука есть, - сказал он торжественно.
С невыразимой усталостью во всем теле пустились мы в обратный путь; в
горле и груди жгло будто огнем; сверх всего этого, должно было попеременно
вести дам. Сколько бы упреков имел я право высказать тогда! Но


54

великодушие не было мне чуждо, и я затаил желчь на дне души.
Едва ли крестоносцы с бoльшим восторгом завидели святой град, как мы
свое пристанище; но радость наша нарушилась особенным приключением:
приближаясь к селу, мы услышали крик знакомых голосов: "Помогите! помогите!"
Ускоряем шаги и видим, что бабушка и Тяжеленко, сидя на траве, с отчаянием
отмахиваются от трех охотничьих собак, которые, прыгая и играя, успели уже
стащить со старухи головной убор, а с Тяжеленки картуз и продолжали с визгом
бегать и резвиться около них. В одно время с нами из перелеска показались
охотники и отогнали собак.
Когда восстановился порядок, Никон Устинович бросил на меня взор немого
упрека; на лице его боролись два чувства: праведного негодования и
раздраженного аппетита.
- В пять часов обедать! - воскликнул он, - слыханное ли дело!
- Как мы славно погуляли, monsieur Tiagelenko! - сказала Зинаида
Михайловна, - как жаль, что вас не было!
- Вам, конечно, тошно видеть меня на свете, - отвечал он с горькою
улыбкою, - вы хотели бы, чтобы я от ходьбы пал на месте бездыханен; мало
того, что я не ел до сих пор!
- Прямой кубарь! - прошептала насмешница.
Профессор торопил идти в село. Наконец, со всеми признаками страшной
усталости, мы достигли привала.
- Кушать, кушать поскорее! - раздавалось со всех сторон. Все зараженные
устремились было обедать на луг, но Тяжеленко загородил им дорогу.
- Вы пойдете на луг не иначе как по моему телу! - сказал он, что было
физически трудно, а потому накрыли на стол в избе. Марья Александровна
велела поставить горчицу, уксус и другие приправы.
- Кто, господа, запасся холодным? - спросила она, - велите подавать. -
Молчание. - Отчего же никто не говорит?
- Да, вероятно, оттого, что ни у кого нет, - сказал я.