"Иван Александрович Гончаров. Публицистика (ППС том 1)" - читать интересную книгу автора

- Ну так начнем пастетом. Андрей, подай!
- Да пастета нет, сударыня: дети дорогой весь изволили скушать.


55

Я не спускал глаз с Тяжеленки: лицо его покрылось гробовою бледностью;
он бросил на меня яростный взор.
- У вас, Никон Устиныч, кажется, была ветчина? чего же лучше? - сказал
Вереницын. - Велите подать.
- Ее собаки съели, которых вы отогнали от нас, - проговорил с
замешательством Тяжеленко.
- Как, батюшка! - проворчала старуха, - мне еще задолго до собак
слышалось, что ты как будто все жевал что-то.
- Нет... это так... ваш изюм ел.
- Ну, нечего толковать много. Подавайте бульон!
- Бульону не брали, сударыня.
- Стало быть, нам приходится обедать a la fourchette,2 - сказал
профессор, - горькая доля, господа! Перейдемте к жаркому. У кого есть жаркое
и какое?
- У меня никакого. - И у меня. - И у меня, - проговорили один за другим
девять голосов, принадлежавшие девяти членам пикника. Остальных трех лиц, то
есть Алексея Петровича с детьми, в наличности не оказалось: никто не знал,
куда они скрылись, и я уже помышлял об обязанности, которую наложил на себя
касательно безопасности больных; но беспокойное, острое, пронзительное
ощущение голода заглушило всякое другое постороннее чувство; особенно
филантропические помышления. Как скоро увидели, что жаркое на перекличку не
являлось, все поникли головами на груди, а Никон Устинович с глухим стоном
заключил свой живот в объятия, как иногда два друга, пораженные одним и тем
же бедствием, находят в горячих объятиях взаимное утешение, - и живот его,
как будто по сочувствию, отозвался жалобным ворчанием.
- Что же у кого есть? говорите, господа! - провозгласила дрожащим
голосом Марья Александровна. - Начните, профессор.
У меня венский пирог и малага, - отвечал он.
Второй голос: - У меня конфекты и малага.
Третий: -У меня две дыни, два десятка персиков и - малага.
Четвертый: - У меня creme au chocolat3 и - малага.
Пятый: - У меня сыроп к чаю, миндальное и - малага.


56

Бабушка: - У меня изюм.
И подобного рода яства, каждое в сопровождении малаги, шли до восьми
голосов.
- Вот тебе раз! - сказал печально профессор, - ни бутылочки сотерну, ни
капельки мадеры! Да разве был уговор всем привезти малаги?
- Нет, это простой случай.
Как простой! самый необыкновенный и досадный!
Наконец девятый голос робко произнес: