"Иван Александрович Гончаров. Публицистика (ППС том 1)" - читать интересную книгу автора

Зуровых, и "натурализм" Тяжеленко, комически драматизируются самые обычные,
подчеркнуто бытовые явления. Комический эффект производит и постоянное
пересечение в изложении рассказчика двух несоединимых планов - буколического
(загородные прогулки) и катастрофического (их преувеличенно "бедственные"
следствия - солнечный удар, слепота и т. п., вплоть до отъезда любителей
прогулок в Америку и гибели их в горах - см. об этом: Ehre. P. 366).
Повествовательная манера рассказчика пародийно стилизована под
учено-витиеватый стиль научного трактата об "эпидемической болезни".
Конкретный объект пародийной обработки Гончарова - "ученая брошюра"
Христиана Лодера о холере, из которой заимствован эпиграф (см. ниже, с.
638). Рассказчик в "Лихой болести" простодушен, как и автор брошюры,
который, между прочим, не забывает отметить, что ему идет 79-й год, и
по-немецки обстоятелен в перечислении симптомов болезни, средств ее
предупреждения, путей заражения, в описании "припадков". К тому же источнику
восходит и один из второстепенных мотивов повести. Важнейшим средством
"истребления" холеры доктор Лодер считает "произведение сильного пота"
(имеются в виду ванны). Отсюда реплика Тяжеленко о "болезни" Зуровых:
"Хорошо, что они еще потеют: это спасает их", и описание одного из
"приступов" красноречия самого Тяжеленко (оно "выходило "..." вместе с
потом"). Показательно в данном случае, что комическую и
грубовато-натуралистическую окраску под пером Гончарова приобретают далеко
не комические в своей основе подробности борьбы с холерой в 1830 г.
Рассказчик в "Лихой болести" пародирует, кроме того, и чрезмерно
"слезливого" повествователя карамзинской прозы ("Но простите, милостивые
государи и государыни, что не могу привести в ясность и разместить в
приличном порядке всех воспоминаний: они смешанной толпой теснятся в мою
голову и выжимают оттуда слезы, которые струятся по щекам и потом орошают
сию писчую бумагу. Позвольте обтереть их: иначе не дождетесь моего рассказа.
" - наст. том, с. 28).
Пестрый стиль повести включает самые разнообразные элементы - от
типично гоголевских приемов до риторических фигур, библеизмов, фольклорных
стилизаций и пейзажных описаний - сентиментальных, романтических, вполне
реалистических и фельетонных, в духе О. И. Сенковского ("Настал апрель;
солнце пламенным лучом проводило последний зимний день, который, уходя,
сделал такую плачевную гримасу, что Нева от смеху треснула и полилась через
край, а суровая земля улыбнулась сквозь снег" - наст, том, с. 29-30).15


635

Имитация "чужого" слова, необходимая как этап ученичества (см.:
Краснощекова. Гончаров и русский романтизм. С. 305), техника стилевой игры -
едва ли не самоцель для молодого писателя. Есть в "Лихой болести" и
стилизации, "образцы" которых названы впрямую, - это произведения Ф. В.
Булгарина и А. А. Орлова (об этих литераторах см ниже, с. 643-644, примеч. к
с. 61). В близком к "физиологическому" описании харчевни (см.: наст, том, с.
60-61) Гончаров, однако, не просто имитирует их стиль, но и пародийно
обыгрывает характерную для обоих авторов "низкую" тематику; объектом его
иронии здесь становятся как благонамеренное бытописательство первого, так и
"трактирные" поделки второго.