"Иван Александрович Гончаров. Публицистика (ППС том 1)" - читать интересную книгу автора

кисть, да поэт, житель чердака, грозит в сумерки проклятиями Аполлона
лавочнику, который не отпускает в долг свечей. Все прочие любят это время;
не говорю уже о простом народе, мастеровых, работниках, которые, снедая в
поте лица хлеб свой, покладывают руки от тяжкого труда, наконец,
магазинщицах, которые, зевая за иглой при Божьем свете, с детской радостью
надевают шляпки и спешат предаться увеселениям. Но то существенная,
прозаическая радость, а в сумерках таятся высшие, поэтические наслаждения.
Благословен и тьмы приход! -
сказал Пушкин. Не есть ли это время нежной, мечтательной грусти, - не
той грубой, неприятной грусти, которая изливается днем, при всех, горючими
слезами, причины которой так тривиальны - крайняя бедность,


65

потеря родственников и проч.; грусти, например, от невнимания любимой
особы, от невозможности быть там, где она, от препятствий видеться с нею, от
ревности? Не есть ли это, краснея скажу, время сладостного шепота, робкого
признания, пожимания рук и... мало ли еще чего? А сколько радостных надежд и
трепетных ожиданий таится под покровом сумерек! сколько приготовлений
совершается к наступающему вечеру! О, как я люблю сумерки, особенно когда
переношусь мысленно в прошедшее! Где ты, золотое время? воротишься ли опять?
скоро ли?...
Посмотрите зимой в сумерки на улицу: свет борется со тьмою; иногда
крупный снег вступает в посредничество, угождая свету своею белизною и
увеличивая мрак своим облаком. Но человек остается праздным свидетелем этой
борьбы: он приумолкает, приостанавливается; нет движения; улица пуста; домы,
как великаны, притаились во тьме; нигде ни огонька; все предметы смешались в
каком-то неопределенном цвете; ничто не нарушает безмолвия, ни одна карета
не простучит по мостовой: только сани, как будто украдкою, продолжают
сновать вечную основу по Невскому проспекту. Одним словом, кажется, настала
минута осторожности... а в самом деле эта минута есть, может быть, самая
неосторожная в целом дне: зимой в сумерки совершается важный, а для
некоторых наиважнейший, процесс нашей жизни - обед; у первых он состоит в
наполнении, у вторых в переполнении желудков и нагревании черепов
искусственными парами, - сообразите следствия от этих двух последних
обстоятельств.
Теперь войдемте в любой дом. Вот общество, собравшееся в гостиной: все
тихо, безмолвно; никто не шевелится; разговор медленно вяжется слово за
слово, поминутно перерываясь и не останавливаясь на одном предмете.
Вглядитесь в физиономии: это самая лучшая, самая удобная минута для изучения
настоящего характера и образа мыслей людей. Посмотрите, как в сумерки
свободно глаза высказывают то, что задумала голова, как непринужденно гуляют
взоры: они то зажигаются страстью, то замирают презрением, то оживляются
насмешкой. Тут подчиненный смело меряет глазами начальника с ног до головы;
влюбленный смело пожирает взорами красоту возлюбленной и дерзает на
признание; взяточник, хотя шепотом, однако без ужимок объявляет, какую
благодарность