"Грэм Грин. Человеческий фактор" - читать интересную книгу автора

пунктуален.
Итак, лишь только пробило час, он поднялся, намереваясь идти обедать.
Артур Дэвис, с которым он делил кабинет, отбывал обедать ровно в
двенадцать и возвращался - часто лишь теоретически - через час. Считалось,
что, если придет срочная телеграмма, Дэвис или он сам - кто-то должен быть
на месте, чтобы принять расшифровку, но оба прекрасно знали, что в этом
секторе их Управления ничего по-настоящему срочного никогда не бывало.
Разница во времени между Англией и странами Восточной и Южной Африки - а
оба они занимались именно этой частью света - была достаточно велика
(правда, с Йоханнесбургом она составляла немногим больше часа), и потому
никто за пределами их Управления не волновался по поводу задержки с той
или иной бумагой: судьбы мира, любил говорить Дэвис, никогда не будут
вершиться на их континенте, сколько бы Китай или Россия ни открыли
посольств от Аддис-Абебы до Конакри и сколько бы кубинцев там ни
высадилось. Кэсл написал памятку Дэвису: "Если Заир ответит на N_172,
отошли копии в министерство финансов и ФО" [ФО - сокращенное Форин-офис,
т.е. министерство иностранных дел]. Он взглянул на свои часы. Дэвис
задерживался уже на десять минут.
Кэсл раскрыл свой чемоданчик и положил туда список покупок, которые
просила сделать жена в магазине сыров на Джермин-стрит, а также подарок -
для утешения - сыну, на которого он прикрикнул утром (два пакетика
шоколадного драже "Молтизерз"), и томик "Клариссы" ["Кларисса Гарлоу, или
История молодой леди" - восьмитомный эпистолярный роман английского
писателя Сэмюела Ричардсона (1689-1761)] - это произведение дальше главы
79-й первого тома он так и не прочел. Тут он услышал, как хлопнула дверь
лифта и в коридоре раздались шаги Дэвиса, и тотчас вышел из кабинета. Есть
сосиски ему придется на одиннадцать минут меньше. В противоположность
Дэвису он возвращался всегда вовремя. Пунктуальность - одно из достоинств
возраста.
Артур Дэвис в этой степенной конторе выделялся своей эксцентричностью.
Сейчас он шел с другого конца длинного белого коридора, одетый так, будто
только что вернулся с уик-энда, проведенного верхом на лошади, или, быть
может, с бегов. На нем был твидовый спортивный пиджак зеленоватых тонов с
алым в горошек платочком, торчавшим из нагрудного кармашка, - ни дать ни
взять - игрок на тотализаторе. Но, подобно актеру, выступающему не в своей
роли, Дэвис обычно проваливался, стоило ему попытаться жить сообразно
костюму. Если в Лондоне он выглядел так, будто приехал из сельских мест,
то в сельской местности, навещая Кэсла, выглядел, несомненно,
туристом-горожанином.
- Точен, как всегда, - сказал Дэвис со своей обычной виноватой
ухмылкой.
- Мои часы, по обыкновению, немного спешат, - сказал Кэсл, как бы
извиняясь за невысказанную критику. - Наверно, у них комплекс страха.
- Тащите, как всегда, сугубо секретный материал? - спросил Дэвис и в
шутку протянул руку к чемоданчику Кэсла. На Кэсла пахнуло сладким: Дэвис
любил портвейн.
- О нет, я оставил все тебе для продажи. Ты сумеешь загнать это за
более высокую цену своим сомнительным клиентам.
- Весьма любезно с вашей стороны - это уж точно.
- Ну а потом, ты же холостяк. Тебе нужно больше денег, чем человеку