"Марк Соломонович Гроссман. Птица-радость (Рассказы о голубиной охоте) " - читать интересную книгу автора

начнём мы погуливать по бережку, тут мне голубки и службу сослужат. Ведь
как раньше получалось? Уйду - и нет меня неделю, две. Фенечка изведётся
вся, легко ли одной здесь время тянуть? Да и за меня боится: ну а как мужа
медведь задерёт? А теперь не так будет. Прошла неделька, сейчас почтаря из
корзинки, записку ему на лапку: "Фенечка! Медведей на побережье не
водится. Жив и здоров". И в воздух его: "Лети, братец!" Ведь жена в
избушке ждёт привета, как соловей лета. Кажется, так в альбомах пишут?
Мы все весело посмеялись нехитрым шуткам Сергея Романовича. Однако я
понимал, что за этой шутливостью скрываются серьёзные чувства и мысли
много повидавшего на своём пути человека.
Потом мы беседовали о семьях, о детях, обменялись адресами, и я вышел
в свистящую чёрную ночь, унося в сердце тепло, которое излучали вокруг
себя эти милые и добрые люди.
До свидания, Сергей Романович и Федосья Павловна! До свиданья,
голуби!


Застёжка-молния

Нет, честное слово, мои юнги требуют невозможного! Каждый день
подавай им новую историю о голубях. А где набрать столько историй?
Ну, ладно. Если покопаться хорошенько в памяти, можно что-нибудь
вспомнить.
А что всё-таки рассказать?..
Думал я, думал - ничего не придумал.
Звонок в прихожей.
Ну конечно, они, мои морские волки! Ага, новичок с ними? Ну, попадёт
мне на орехи сегодня!
Тяну время - с новичком знакомлюсь. Кто? Откуда? Витька Голендухин?
Очень хорошо. В восьмом классе? Очень хорошо. Пять пар голубей. Очень
неплохо. Послушать пришёл? Очень... Вот это - не очень хорошо.
Рассказывать-то мне нечего.
Новичок немножко волнуется. Первый раз в гостях - всегда не очень
уютно. Открывает и закрывает новичок застёжку-молнию на своей рубашке.
И вдруг мне в голову приходит счастливая мысль!
- Так вот, юнги, жил-был на свете один голубишка, Тимохой звали. И
родители у него были приличные голуби, и деды его, и прадеды - все жили
как следует и всё, что им положено, выполняли. А Тимоха был недоумок и
лентяй, каких свет не видывал.
Полетают птицы, сядут на голубятню и сразу за пёрышки принимаются:
чистят их, гладят, жиром смазывают. Только Тимоха ничего не делает:
разляжется на железной крыше, бока на солнышке греет.
Повздорят голуби, подерутся, растреплют перья и опять час, а то и два
приглаживаются, приводят себя в порядок. Один Тимоха лодырничает.
И вот - мало ли, много ли времени прошло - стал Тимоха не голубь, а
ёж: перья во все стороны торчат, опахала на них порваны, ворсинки спутаны.
Раз сидели птицы на крыше - отдыхали. Старые голуби и стали на своём
голубином языке Тимохе говорить:
"Смотри, парень, как бы греха с тобой не случилось. Не ровён час,
беда нагрянет".