"Марк Соломонович Гроссман. Птица-радость (Рассказы о голубиной охоте) " - читать интересную книгу автора

* * *

- ...Вот и всё, ребята, - закончил я. - Можно добавить, что Ваня и
Женя уцелели на войне, что Гек очень грустил о голубке, а к партизанам его
больше не посылали: им сбросили с самолётов надёжные и удобные рации...
Несколько секунд в комнате царила тишина. Потом Пашка Ким провёл
ладонью по лицу, будто отгонял от глаз что-то мешавшее ему видеть комнату,
и напомнил:
- Вы ещё обещали показать фотографии.
Я достал из стола снимки. На одном из них были изображены Ваня и
Женя, беседующие с командиром разведки, на другом - Чук и Гек на крыше
штабного домика в деревне.
- Ну вот, - толкнул один мальчуган другого, когда все нагляделись на
фотографии, - а ты говорил: голуби - так себе, баловство.
- Это не я, - передёрнул плечами малыш, - это мама. А я всегда... я
всегда... говорил не так.


На берегу Студёного моря

В один из мрачных майских дней, когда мокрый тяжёлый снег без конца
падал с неба, в море уходили почти все мужчины небольшого прибрежного
колхоза. Рыбаки с суровым спокойствием отплывали от берега; женщины, дети
и старики торопились досказать что-то забытое в сутолоке прощания, махали
руками, платками.
Серо-зелёные волны с белыми загривками, злобно шипя, лезли на берег
и, не в силах подмять его под себя, уползали назад, в бескрайнюю ширь
океана. Казалось, где-то вдали они постепенно погребают под собой
маленькую рыбацкую флотилию, заливая её сверху и с боков тяжёлой, как
ртуть, водой.
Вот наконец небольшие суда совсем исчезли из виду, и только волны
по-прежнему катились, поблёскивая белыми гривами, шумел и шумел океан.
Люди на берегу давно разошлись. Я тоже совсем уже было собрался пойти
в избу, где остановился на постой, когда заметил на мокром зубчатом
выступе скалы фигуру одинокой женщины. Она сидела неподалёку от меня,
обхватив широкими обветренными ладонями остро выпиравшие из-под юбки
колени, и, не мигая, смотрела вдаль. Казалось, что женщина силится
разглядеть у серого и мутного горизонта судно, на котором ушёл кто-то из
её близких.
Я не очень уверенно подошёл к ней. Женщина заметила меня и молча
подвинулась, освобождая краешек места, которого не достигали волны. Я
поблагодарил её и сел рядом.
Лицо женщины сразу привлекало внимание. Глубокие большие глаза
смотрели ровно, не мигая; плотно сжатые губы и широкий, несколько
выдвинутый вперёд подбородок говорили о силе воли. Большие узловатые кисти
рук, лежавшие на коленях, выдавали рыбачку, привыкшую иметь дело с морем,
рыбой и солью: кожа на руках загрубела и потрескалась.
- Муж? - спросил я её, чтобы начать разговор.