"Марк Соломонович Гроссман. Птица-радость (Рассказы о голубиной охоте) " - читать интересную книгу автора

- Всё-таки наши пришли! - торжествующе сказал Женя и, встретившись с
ласковым взглядом Ивана Лукича, добавил: - Я знал, что они придут. Я же
вам говорил, Иван Лукич!
В одном из ящиков, сброшенных вместе с другим грузом на парашюте,
оказался Гек. На его ножке белела записка. Командование армии коротко
сообщало, почему раньше не могло прислать самолёты: транспортные машины
перевозили раненых в тыл, а боевые ушли на бомбёжку.
В записке, очевидно на всякий случай, сообщалось, что голубка не
прилетела.
Женя очень волновался из-за этого. Он то и дело подходил ко мне и
спрашивал:
- Товарищ старший политрук, а товарищ старший политрук! А она не с
яйцом была? - И сам пояснял: - Когда голубка с яйцом, то плохо летит.
Может даже сесть где-нибудь.
Потом снова подходил, садился подле меня и вздыхал:
- А может, она больная чем?
Он расстроенно моргал, и его большие яркие глаза блестели, как синие
стёклышки.
С боеприпасами воевать было можно! Партизаны с весёлым злорадством
выматывали все жилы из врага. Вынужденные всю последнюю неделю экономить
патроны, они теперь не жалели "огонька" и в темноте сваливались на врага,
как сокола на ворон.
На восьмой день противник снял осаду, и посланные вслед за ним
партизаны сообщили, что немцы форсированным маршем ушли к Ловати, на линию
фронта.
Иван Лукич приказал немедленно выпустить Гека с донесением.
В штабе одиннадцатой армии, куда мы добрались с Леонидом Петровичем
через несколько дней, нам объяснили, почему немцы оставили в покое
партизан: наши части взяли в клещи врага на Старорусском направлении, и
гитлеровское командование перебрасывало силы для выручки своих частей.


* * *

Примерно через неделю мне позвонил начальник разведки и попросил
зайти к нему.
- Это может тебя интересовать, - сказал он мне, кивком предлагая
сесть. - Сейчас допрашивали "языка". Он из той группы, что воевала против
Ивана Лукича. Про Чука кое-что есть. Кажется, не врёт.
Немец, которого повторно вызвали на допрос, дрожал как осиновый лист
и готов был рассказать всё, что угодно и сколько угодно.
Смысл его рассказа можно передать в нескольких словах. Немцы заметили
Гека, летевшего со стороны партизан, но поздно: голубь успел
проскользнуть. Когда же через час появился Чук, то был открыт такой
сумасшедший огонь, что листья, по уверениям рассказчика, стали осыпаться с
деревьев. Шальная пуля - наверно, разрывная - попала в Чука, и голубку
разнесло на куски. Гитлеровцы пытались найти ножку, чтобы прочесть
записку, но ничего не отыскали.
- Я нет стрелял, - со страхом произнёс немец, заметив, как мрачно
заблестели глаза у командиров разведки.