"Марк Соломонович Гроссман. Птица-радость (Рассказы о голубиной охоте) " - читать интересную книгу автора

Степан торжествующе посмотрел на меня и, взяв у рыбака голубя,
спросил:
- Будить бабку Варвару или как?
- Буди! - махнул рукой Григорий.
Когда женщина встала и, счастливо улыбаясь, подошла к сыну, Степан
протянул ей голубя и сказал, смотря женщине прямо в глаза:
- Нате, бабка Варвара, вам вашего голубя. Можете проверить - мы
ничего ему плохого не сделали!


Орлик

Нет, никак нельзя назвать этого голубя красивым! У него
грязновато-синее оперение, длинные голые, без единого пёрышка, прямые
ноги... А нос!.. Нос у него большущий-пребольшущий, да ещё вдобавок с
белыми шершавыми наростами у основания. Но именно этот нос вызывал шумные
восторги всех окрестных голубятников в возрасте от восьми до пятнадцати
лет.
Первое время они приходили по утрам к моему балкону и хором
требовали:
- Дядь, покажи почтаря!
Я вынимал из гнезда голубя и сверху показывал его ребятам.
- Ай да птица! - восторгались голубятники. - Ай да орёл! Гляди, нос
какой - с шишками!
Купил я Орлика совсем маленьким. Он ещё пищал, широко растопыривая
крылья и подёргивая ими. Потом, когда он подрос и начал смешно, как утка,
крякать, мой сосед дядя Саша, щурясь и потирая подбородок, сказал:
- Этот пойдёт! Этот будет резать. Эх, братец мой, как он будет
резать!
Это означало, что Орлик будет быстро и издалека приходить к своей
голубятне.
Весной я начал нагон Орлика. Выбросив его в противоположном конце
города, я скорее сел в трамвай и медленно покатил к дому. Собственно
говоря, трамвай шёл, как всегда, не очень быстро и не очень медленно. Но
мне казалось, что вагон не катится по рельсам, а ползёт.
Когда я вернулся домой, Орлик сидел в голубятне, очень довольный, и
чистил перья.
На следующий день я выбросил Орлика и двух старых красноплёких
голубей с пригородной станции.
Ни в этот день, ни в следующий ни одна из трёх птиц домой не
вернулась. На третий день Орлик появился над домом и "пикой"* промчался к
голубятне.
_______________
* "П и к о й". - Голуби, хорошо знающие дом, ещё издалека начинают
складывать крылья и пикируют на голубятню.

Вид у Орлика был жалкий. За время бродяжничества он так похудел, что
кости, казалось, выпирали у него из перьев, а нос стал ещё больше. Было
ясно: пока Орлик искал свой дом, он ничего не ел, не спускался на чужие
голубятни и пролетел, без сомнения, много сот километров.