"Марк Соломонович Гроссман. Птица-радость (Рассказы о голубиной охоте) " - читать интересную книгу автора

и распухала. Поблизости никаких дорог, а до станции верст тридцать -
тридцать пять.
К вечеру я не выдержал. Аккуратно разорвав по месту склейки обёртку
папиросы из тонкой рисовой бумаги, я написал на ней мелкими буквами:
"Убил медведя. Пусть дядя Саша немедля едет на разъезд Лужки, берёт
подводу и двигается по речке до опушки близ озера".
Вынув Орлика из-за пазухи и привязав ниткой записку к его ноге, я
немного подержал голубя в ладонях, даже - сознаюсь уж - поцеловал его в
длинный шишковатый клюв и разжал пальцы.
Голубь почти вертикально взмыл в небо, медленно прошёл круг над
опушкой: выбирал направление.
"Собьётся?.. Неужели не выручит?" - лихорадочно соображал я, наблюдая
за полётом Орлика.
Вот наконец голубь выбрал направление, и сразу его полёт стал резким
и быстрым.
- Давай, давай, Орлик! - напутствовал я голубя. И вдруг закричал: -
Да не туда, не туда, Орлик! Эх, не на запад ему лететь - на восток надо!
Растаяла на горизонте чёрная точка.
Теперь только Рей разделял моё вынужденное одиночество. Всю ночь я не
спал: думал об Орлике. Мерещились соколы, нападающие на беззащитную птицу,
внезапные ливни, чужие голубятни на пути.
Забылся я под самое утро.


* * *

Проснулся я оттого, что громко и весело лаял Рей и где-то пофыркивала
лошадь.
Рядом стоял дядя Саша.
- Ну, где твой медведь?
Я молча показал на голую распухшую ступню.
- Я так и знал, - усмехаясь, сказал дядя Саша. - Какие уж в этих
местах медведи! Так только, чтоб дома не беспокоились. Ну, садись.
Дома мне сказали, что Орлик прилетел в восемь тридцать вечера.
Выпустил я его ровно в пять.


Ранняя Весна

- Что у вас там, в чемоданчике, дядя? - спрашивает меня маленькая
девочка с большими чёрными глазами и тугими косичками, смешно, как рожки,
торчащими над головой.
- Телеграмма, Галочка, - отвечаю я. - Там у меня телеграмма.
Девочка забавно надувает щёки, косит глазами и широко разводит свои
короткие ручки:
- Телеграмма? А зачем она курлычет?
- Это живая телеграмма, - говорю я. - У неё крылья.
- Птичка? - догадывается девочка. - Покажи!
Галочкин папа, читающий газету, поднимает очки на лоб, с ласковой
укоризной косится на дочь и говорит: