"Марк Соломонович Гроссман. Птица-радость (Рассказы о голубиной охоте) " - читать интересную книгу автора

наверняка заберётся по пути в какой-нибудь деревенский чердак и переждёт
там непогоду. Вот всё и кончится отлично.
Ох, Лука Петрович, добрый Лука Петрович! Не знаете вы моей Ранней
Весны! Не знаете вы, что такое сердце почтового голубя! Какой-нибудь
беспородный голубишка, трусишка какой-нибудь - тот может забраться в чужую
голубятню и даже остаться там навсегда. Но Ранняя Весна, дочь старого
Бурана и Незабудки, никогда этого не сделает! В маленьком сердечке этой
птицы живёт наистребимая любовь к своему дому, к родному гнезду. И пока
бьётся это сердечко, Ранняя Весна будет лететь всё вперёд и вперёд. На
второй, на пятый или на десятый день опустится она - полумёртвая от голода
и усталости - на ту голубятню, где родилась и выросла.
А если не прилетит - значит, погибла.


* * *

Все три дня, проведённые в Москве, я ждал телеграмму из дому.
Молчание значило: голубка не вернулась.
Я не выдержал и телеграфом запросил дом. Ответ пришёл через четыре
часа:
"Весны нет".
Через несколько дней я был дома.
Голубятня жила своей обычной жизнью, и только в гнезде Ранней Весны
было холодно и как-то пусто. Коленька, муж Ранней Весны, сидел в самой
глубине гнезда нахохлившись и зло поблёскивал глазами. Несколько дней он
почти ничего не ел и всё протяжно плакал:
"У-уу-ууу!.. У-уу-ууу!.."
- Не плачь, Коленька, - сказал я. - Вернётся к нам Ранняя Весна.
Честное слово, вернётся, Коленька! Ну, задержалась, ну, трудно ей, но всё
равно вернётся домой!
На улице по-прежнему мёл буран, окно быстро покрывалось морозными
узорами, и я оттирал эти ледышки тряпочкой, намоченной в тёплой воде.
Под утро положил голову на руки да нечаянно и заснул. И мне приснился
сон, такой ясный и правдивый, что, очнувшись, я долго не мог понять:
приснилось мне всё это или было наяву?
Вот что я увидел во сне.
Над бескрайней степью мечется метель, и низко летит Ранняя Весна.
Внизу, у земли, ветер слабее, а голубке надо беречь силы. Много десятков
часов она ничего не ела, её глаза слезятся, и она летит и летит всё
вперёд, повинуясь только властному зову - "домой!".
Вечером в одном из лесов под Уфой она выбирает дерево и садится на
толстый мёрзлый сук. Медленно клюёт снег на ветке - утоляет жажду. Устало
озирается вокруг: нет, здесь ничто не напоминает ей родной город!
Голубка съёживается в комочек, прижимает голову к груди - так легче
уберечь тепло. И засыпает.
Утром она снова поднимается в воздух. Лететь тяжело. Чувство голода
уже притупилось, но холод терзает теперь голодную птицу. На груди у Ранней
Весны от дыхания - ледяной бугорок, на коготках тоже ледок.
Неподалёку от Златоуста на голубку нападает крылатый хищник. Он
стрелой мчится на Раннюю Весну, и ослабевшая голубка даже не пытается