"Марк Соломонович Гроссман. Птица-радость (Рассказы о голубиной охоте) " - читать интересную книгу автора

крышу, приглашая подругу. Но голубка пугливо дёргала головой и не
трогалась с места. Так продолжалось до вечера.
Уже спустились сумерки, все голуби зашли в гнёзда, а сизак никак не
мог успокоить свою подругу и завести её в голубятню.
Вот она ещё раз беспокойно мотнула головой и поднялась в воздух.
Аркашка бросился за ней.
Через несколько минут сизак вернулся один. Он слетел на балкон, попил
воды, поел и потом, подойдя ко мне, уставился на меня своими блестящими
глазами. Его взгляд, казалось, говорил:
"Что ж, я сделал всё, что мог. Но вот она не хочет. Глупенькая. В
голубятне-то ведь лучше, чем где-нибудь на крыше, под открытым небом. Ну,
на нет и суда нет".
И Аркашка пошёл в голубятню один - отдыхать и отсыпаться.


Шквал

Случаются же такие дни: всё тихо, спокойно и вдруг появилась где-то
далеко-далеко тучка, нахмурилась, почернела, заворочалась над горизонтом -
и вот уже свистит всё кругом, шумят и стонут леса, пенятся реки, ярые
волны бьют в берега озёр. И кажется, не сегодня было чистое небо, ласковая
теплота, а когда-то давно-давно. И не верится, что опять будет на земле
тихо, солнечно, ясно.
День, о котором я хочу рассказать, был именно таким днём.
Майское солнце светило тепло и ярко. Земля щедро излучала запахи
трав, распускающихся цветов и берёзовых почек, дышала прохладой
бесчисленного множества ручейков, канавок и лужиц. Небо - от горизонта до
горизонта - сияло голубизной, такой бездонной и чистой, что хотелось
глядеть в него без конца, лёжа где-нибудь на травке в поле.
И всё в природе радовалось солнцу, звонкому пению ручьёв, пробуждению
деревьев и трав. Без умолку трещали воробьи, медлительно и важно пролетали
над дворами вороны, и соседский щенок Тришка, разевая нестрашную свою
пасть, радостно лаял на мелькающих в кустах сорок.
Тут и там в воздухе носились, парили, кувыркались голуби. Их
владельцы стояли во дворах, сидели на крышах, махали тряпками на длинных
шестах, радуясь возможности поглядеть на своих любимцев и похвастать ими
перед другими.
Я сидел на балконе и читал рассказы Пришвина - милого нашего поэта
родной природы. Мне казалось, что не книжку я читаю, а стоит рядом старый
и мудрый человек, всё на земле отлично знающий, и рассказывает мне
множество всяких историй.
Вышел я на балкон на несколько минут - только дочитать рассказ, но
увлёкся, забыл обо всём на свете и сразу не разобрался: надо мной это так
тревожно трещат сороки или в книжке говорится об этом. Отложил в сторону
книжку, прислушался, и какое-то неясное беспокойство, какая-то отдалённая,
смутная тревога стала закрадываться мне в душу. Ничто как будто бы не
изменилось в природе: так же заливало землю тёплыми лучами солнце; так же,
не шелохнувшись, стояли в палисаднике молодые деревья; так же беззаботно
журчали ручейки.
И всё-таки что-то изменилось, и не было уже ощущения полного покоя и