"Александр Хабаров. Случай из жизни государства (Эксперт)" - читать интересную книгу автора

Теперь оставалось только приобрести билет в неизвестность.

Утром позвонил Голощапов, сказал, что в к четырнадцати ноль-ноль
придут юристы из "Добрых Людей" - подписать кое-какие оставшиеся бумаги.
Марина, ничего не понимавшая в подобных делах, была очень благодарна
Голощапову за его заботу и участие в обмене. Она много слышала об обманутых
доверчивых гражданах, которым то деньги не возвращали, то квартиры
отбирали. А тут все делалось для общей пользы, по-человечески, как и бывает
между людьми, и Голощапов, как друг семьи, ничего не попросил... (Марина
сама решила: отдам ему пятьсот долларов за труды).

- Мама! - крикнула она вверх, не оглядываясь. - Не забудь! В два часа
"Добрые Люди" придут!
- Да! Да! - отвечала Галина Ильинична. Она с удовольствием вспомнила о
предстоящем визите юристов-риэлтеров - уж очень ей понравились любезные
молодые люди. И Голощапова она уважала: он крепко стоял на ногах, не то,
что некоторые...
- Так что же здесь случилось? - снова обратилась Марина к соседке.
- Так подзорвали кабачок наш! - бодро, как прогноз погоды, сообщила
соседка-старушка, москвичка-старожилка - из таких собирала свой образ Рина
Зеленая. - То ли, значит, воры бандитов, то ли бандиты воров... Вон как
разнесло кафешантан: рожки да ножки! А ты, мамаша, спишь, видать, хорошо,
бомбой не разбудишь!
Теперь у Марины сердце как будто остановилось на мгновение, а потом
снова застучало в моторном ритме. Она потянула детей, чтобы поскорее уйти
отсюда... куда-нибудь, где нет ничего, что...
- Атомной их надо! - крикнула вслед веселая старушка.
Сережа очень расстроился. Как всякий мальчишка он хотел бы увидеть или
хотя бы услышать настоящий взрыв. Аня и Ляля ничего из разговора с соседкой
не поняли, продолжали весело щебетать о чем-то девчоночьем. А оторванная
бандитская (или воровская?) рука промелькнула очень быстро, дети не успели
обратить на неё внимание, больше интересовались руинами, дымом,
милицейскими машинами.
- Такси, такси!!! - истошно, по-бабьи (никогда не умела) завопила
Марина. И замахала свободной правой рукой (в левую вцепилась робкая Ляля).
И тут же возле тротуара услужливо притормозил серебристый
"опель-вектра".
- Куда, девушка? - вежливо осведомился гладкий, в во всем
кожано-бледном, похожий на замороженного кальмара, водитель. На правом
щупальце, обхватившем руль, сияла мощная золотая печатка - точно как на
оторванной руке из "Русского Самурая".
- В Домодедово, в аэропорт, в аэропорт! - выкрикнула дочь профессора
Лесовицкого, тихая московская барышня. В детстве у неё были очень
восприимчивые к сквозняку ушки. Перемена климата всегда грозила ей всем,
чем только можно грозить в подобном случае.
Ляля, Аня и Сережа, толкаясь, полезли на заднее сиденье. Владелец
"опеля" (из "новых", - подумала Марина) услужливо распахнул правую дверцу.
Машина тронулась, и дети на заднем сиденье дружно, как отец учил,
перекрестились. Осенила себя крестным знамением и Марина. Владелец, уже
открывший рот для дежурной любезности, сжал губы и всю дорогу лишь