"Александр Хабаров. Случай из жизни государства (Эксперт)" - читать интересную книгу автора

квартиру продает, семью подводит под топо...
- Все, замолкни! - рявкнул Зубков. - Сам-то кто? Козел! По понятиям
меня разводишь? Да мне эти понятия ваши все равно что пыль, шелуха, метель
зоновская! Я сидеть не буду, и ты тоже вроде не хочешь больше. Или хочешь?
- Нет, - сказал Хлюпик - и тут же закрылся, замкнулся, застыл, словно
брошенный в холодную воду восковой слепок. Сидеть ему никак нельзя было; не
то, что сидеть - вообще светиться перед бывшей братвой. Хлюпик в
предпоследней ходке на зону числился в "путевых", в "дельных", имел
кой-какой авторитет, но в конце срока крупно попал на игре в "двадцать
одно", был объявлен "фуфлыжником". Тогда от страха быстро слетел весь лоск
блата, были разом забыты все понятия и "законы", и Ваня метнулся в
оперчасть - сдаваться в штрафной изолятор, подальше от сексуально
озабоченных кредиторов. Последний же срок он тянул в самом натуральном
"козлятнике", нацепил на рукав завхозовский "косяк" и прослыл в зоне
"отмороженным гадом". Дважды его хотели завалить, чудом спасся. Сегодня он
зря забылся, хотел "мусору" этому растолковать что-то... зря, зря!
Осторожней надо быть, Ваня...
- Короче, умник, - перебил его мысли Зубков. - Вы на сегодня задачу
уяснили? Едете к Шаховым - и чистите, чтоб набело, без сучка и задоринки.
Два часа на мероприятие - от звонка в дверь до выхода. Что в этом
промежутке вы с Ширяйкой будете делать - ваши проблемы, ваши желания. Но
чтобы к 16-ти нуль-нуль все было чисто как у Мойдодыра! Все, конец связи,
расход!...
Ваня кивнул - и быстро вышел из кабинета, так быстро, будто только и
ждал момента, когда можно будет это сделать.
Зубков же подумал ему вслед: приближается время Х.
Многоходовая комбинация, включавшая расселение двух квартир в районе
Сретенки и Чистых Прудов, одной на Арбате и последующий "съезд"
счастливчиков в "хрущевках" Бирюлево, Братеево и Ясенево, подходила к
концу. Одиннадцать семей становились обладателями отдельных квартир -
взамен коммуналок. Некоторые получали доплату - если настаивали. Впрочем,
чисто психологически переезд из бардака в свое, пусть далекое и
низкопотолочное, но свое жилище уже был своего рода доплатой, и никакие
низкие потолки и тонкие стены не могли испортить переезжавшим настроения.
Своя ванная комната, в которой можно брызгать водой на пол и мыться до
парной одури; свой туалет, в дверь которого не надо стучать, выгоняя
зловредного соседа; своя кухня, на которой можной распивать бутылочку с
приятелем, не заботясь о том, что скажут... - в общем, смена
социалистического общежития на священную отдельность представлялась почти
всем переезжающим чем-то вроде выигранного круиза, путевки в будущее. Почти
всем - потому что в многоходовых комбинациях участвовали (на старте), к
примеру, тринадцать участников, а к финишу риэлта приходили, к примеру,
десять. Или, как сейчас, семь. Два-три участника выпадали из забега,
исчезали на одном из поворотов или уже после подведения итогов
вычеркивались из списка, дисквалифицировались велением неведомого для них
судьи.
В нынешней комбинации из списка "призеров" выпали два "участника":
Римма Сергеевна Хромова, безработная секретарша (с ней уже решили все
вопросы), и целая семейка: Шаховы-Лесовицкие. Зубков вообще не любил
связываться с семьями, да ещё и с детьми, но уж больно хорош был заказ,