"Александр Хабаров. Случай из жизни государства (Эксперт)" - читать интересную книгу автора

дороги, мосты, линии электропередач, водные артерии, недра, пастбища,
заводы, фабрики, школы, больницы, храмы и монастыри?
Правление его было похоже на регентство при малолетнем цесаревиче -
только в роли "цесаревича" находился быстро состарившийся до пределов
маразма Президент Матвей Борисович Хвоев по прозвищу Пыхта. Старик,
напортачивший везде, где только можно было, боявшийся смерти, много пивший
и болевший, "до Митина" подписывал все, что подсовывали ему ловкие
придворные интриганы. Газеты раздували миф о Клане, обливали грязью внуков
и внучек, дочерей и сыновей, зятьев и невесток. Да они, сопляки и соплячки,
и вправду богатели, строили особняки на Лазурном берегу и учились во всяких
там Кембриджах и Принстонах неизвестно (или известно?) на чьи денежки!
Народ плевался, Дума пугала импичментом и вытекавшими из этого судом и
тюрьмой. Пыхта боялся собственных премьеров, менял их чуть ли не каждые три
месяца, и когда, наконец, наступил полный перебор, обратил свои мутные
глаза к экспертной группе - и вытащил из неё Митина, в меру молодого,
энергичного и в меру фотогеничного. Дума, уставшая от лихорадок, как ни
странно, утвердила мало кому известного Андрея Константиновича почти
единогласно. И сразу же пресса стала называть его "темной лошадкой".
Но это ещё не было настоящей властью, и все последние дни Митин
медленно, но уверенно подводил Борисыча к мысли о пенсии, даче с охраной и
рыбалкой в тихой заводи. Он подготовил закон о гарантиях неприкосновенности
будущему "отставному Президенту" и был уверен, что с ним согласится Дума -
Пыхта явно был неспособен внятно отвечать даже на простые вопросы
репортеров; возможный суд превратился бы в театр абсурда, подобно
тянущемуся уже более года заточению престарелого экс-диктатора Чили
Пиночета в Лондоне (Испания требовала его выдачи как международного
преступника).
Никому не нужен был суд. Пусть доживет свой век этот старикан, ставший
то ли случайно, то ли по воле закулисных "технологов" первым Президентом
России - России, сбросившей ярмо марксизма-ленинизма на обочину мировой
истории и медленно возвращавшейся к оставленному восемьдесят с лишком лет
назад пути.
Митин подтягивал к Кремлю верных друзей - тех, на кого всегда мог
положиться, тех, кто прикрывал его за кордоном и готов был умереть во
имя... да во имя мужских, наивных, героических, трагических идеалов -
дружбы, что ли? И ещё: Родины, что ли?
Вытеснялись интриганы. Принцип "не мытьем, так катаньем" возобладал.
Поспешные разоблачения (вроде прокурорских чемоданов с компроматом) могли
только навредить общему делу. Патриотизм перестал быть синонимом фашизма,
нацизма и коммунизма и вошел в моду. Армия и МВД взялись за бандитствующий
полусуверенный Чуран и медленно, с помощью артиллерии и авиации,
выдавливали с его территории иноземных боевиков и туземных мазуриков.
Закрепленное при Пыхте странное положение этой республики (система
"ниппель: туда дуй, а оттуда ...) усугублялось похищениями людей, угрозами
от напыщенных лидеров Чурана в адрес всех, кто подворачивался под их
невоздержный язык, захватами авиалайнеров, грабежами на дорогах,
отсасыванием ГСМ из трубопроводов, взрывами на российских вокзалах. Чаша
терпения переполнилась, когда чуранцы захватили психбольницу №6 в Шацке;
когда все было кончено, то выяснилось, что Абдурахман Кирбабаев, главарь
налетчиков, планировал захват роддома, но по вине одного из "соратников",