"Питер Гамильтон. Нейтронный Алхимик. Конфликт (Пришествие Ночи-4)" - читать интересную книгу автора

улетели.
- И мы спаслись от них, малышка.
Женевьева оторвалась на миг от телеэкрана, чтобы улыбнуться ему.
Путешествие привело ее в чувство. Делать в полете пассажирам было
совершенно нечего, радости кувыркания в невесомости скоро приелись, и
Женевьева быстро научилась обращаться с бортовым компьютером. Ради нее
Фурей загрузил в память старинные учебные программы с голосовым
управлением, и с этого момента девочка с головой ушла в образовательные и
развлекательные клипы. Особенно ей нравились игры, и Женевьева часы могла
проводить в своей каюте, сражаясь в голографическом тумане со сказочными
созданиями или исследуя воображаемые миры, даже отправляясь в полет к
галактическому ядру.
Луиза и Флетчер использовали те же программы, чтобы получить доступ к
историческому разделу энциклопедии, изучая важнейшие события мировой
истории, начиная с середины девятнадцатого века. Благодаря принятой на
Норфолке жесткой цензуре для девушки большая часть этих сведений была столь
же неожиданной, как и для одержимого. И чем больше она читала, тем более
невежественной себя чувствовала. Несколько раз ей попросту приходилось
справляться у Фурея, а было ли такое вообще, - слишком уж информация в
базах данных "Далекого королевства" отличалась от того, чему ее учили.
Фурей неизменно отвечал: "Да, было", - и так же неизменно добавлял, что
интерпретация событий всегда зависит от точки зрения. "Мы всегда смотрели
на мир через призму идеологии - это давнее проклятие нашего народа".
Веселее от этого не делалось. Не то чтобы школьные учителя ей лгали -
искажать информацию было бы неразумно, учитывая, сколько космонавтов с
прибывающих кораблей посещало планету в летний сезон, - но они замалчивали
на удивление много неприятных истин.
Луиза приказала бортовому компьютеру показать вектор подлета.
Изображение на голоэкране сменилось - на кадры с передних сенсорных
гроздьев наложилась оранжево-зеленая схема. Фобос закатывался за горизонт -
тусклая звезда, окруженная обширным искристым ореолом промышленных станций.
Пассажиры звездолета наблюдали, как на глазах увеличивается астероид по
мере того, как "Далекое королевство" на одной десятой g выходило па орбиту.
Населенный уже на протяжении пяти веков, Фобос имел весьма насыщенную
историю. Ни один другой населенный астероид или спутник не находился так
близко к планете. Но именно эта близость делала его идеальным источником
сырья в начальных стадиях проекта терраформирования. После этого астероид
переориентировался на выпуск астроинженерной продукции, став крупным
портом. Приданное ему вращение, призванное создать искусственную гравитацию
в двух биосферных кавернах, много веков назад смело с поверхности Фобоса
последнюю пылинку, и теперь звезды освещали лишь голый серовато-бурый
камень. Во многих местах поверхность его зернисто отблескивала - там
рудокопы снесли ради симметрии крупные выступы - а оба конца спутника были
стесаны. Цилиндрической формой и нагромождениями техники на торцах Фобос
напоминал гибрид между обычным населенным астероидом и эденистским
обиталищем.
Капитан Лайия вывела корабль на указанный диспетчером вектор сближения
и добрых двадцать минут обменивалась датавизированными посланиями с местной
конторой С-2, объясняя, почему они задержались с возвращением с Норфолка.
- О пассажирах ни слова? - заметила Тилия, когда дискуссия