"Рут Харрис. Мужья и любовники" - читать интересную книгу автора


Глава IV

Шестидесятые стали временем всеобщей открытости. Семидесятые - временем
перемен в жизни каждого. Брак сделался старомодным, на смену ему пришла
просто совместная жизнь, а также сексуальная свобода. Уровень рождаемости
снизился, количество разводов резко увеличилось, и наступило господство "Я".
Фактически безграничный набор вариантов - гетеро- и гомосексуальность,
одиночество и брак, однако же с полной свободой для партнеров, незамужние
матери, одинокие отцы, семьи с приемными детьми, семьи с переменными
партнерами и так далее - все это, казалось, открывало радужные перспективы
каждому. То есть каждому, за исключением Кэрлис.
Ее отношения с Уинном даже и отношениями нельзя было назвать.
- Это просто упражнение в мазохизме, - отрезала Мишель, впрочем, Кэрлис
и сама это знала.
- По крайней мере, у тебя есть парень, который плохо с тобой
обращается, - сказала Норма, вытаскивая из пакета сладости. - У меня и того
нет.
Они рассмеялись - две обитательницы Манхэттена - жертвы семидесятых.

- Я позвоню, - говорил Уинн в конце каждого свидания. Старая песня.
Иногда он звонил. Иногда нет.
- Позвоню тебе во вторник вечером, - сказал он как-то в феврале 1972
года, назвав для разнообразия точную дату. Кэрлис решила, что уж на сей-то
раз он обязательно позвонит. Во вторник она весь вечер проторчала дома, в
очередной раз пропустив свои курсы по связям с общественностью. Телефон так
и не зазвонил. На ее упрек Уинн только огрызнулся:
- Не приставай, - предупреждающе сказал он. - Терпеть не могут
приставучих женщин.
А когда она сказала, что и не думает приставать, но из-за него она
пропустила важные для работы занятия, он ответил, что растягивает
удовольствие, встречаясь с ней пореже. В ответ на слова, что он занимается
психоложеством, он обвинил ее в бесчувственности. Тем не менее она приняла
его приглашение поужинать.
- Встретимся у "Виктора" в восемь, - сказал он.
Ресторан "Виктор" на углу Семьдесят первой и Коламбус-авеню был
неподалеку от его дома. А Кэрлис надо было тащиться на автобусе через весь
город. И все же она была на месте ровно в восемь. Уинна не было, и, как
выяснилось, он ничего ей не просил передать. Битый час просидела Кэрлис за
столиком на двоих в одиночку, привлекая всеобщее внимание и чувствуя себя
все более несчастной. Наконец она решилась и ушла, попросив мэтра передать
Уинну, что была здесь. Она думала, Уинн позвонит. Но он не позвонил.
Молчание длилось почта две недели. Когда она, не выдержав, позвонила ему
сама, тот все еще не остыл.
- Это что за фокусы? - грозно спросил он. - Я прихожу, а моей девушки
нет на месте.
- Да, но ты опоздал как минимум на час, - сказала Кэрлис, впервые
чувствуя преимущество в разговоре с ним.
- Ну и что? - В голосе его прозвучало праведное негодование и
оскорбленное чувство. - Ты что, никогда не слышала, что людям случается