"Джорджетт Хейер. Загадочный наследник " - читать интересную книгу автора

означает лишний шиллинг. Здесь же, в деревне, если и приходится отвозить
записки или письма, то, само собой разумеется, их получает один из грумов. А
что касается гостей, швыряющих деньги направо и налево за любое поручение, о
которых ему рассказывал отец - ну, полный дом гостей! - возможно, так оно и
было когда-то в дни его молодости, только теперь в усадьбе Дэрракоттов гости
редки.
Когда Чарльза взяли на место второго ливрейного лакея в поместье пэра,
он в первый раз благословил судьбу. Оказывается, им просто заткнули
освободившееся место - он так и скажет своему отцу. Отец, оставивший в свое
время пост дворецкого, уверял его, что быть нанятым в услужение в сельском
поместье не означает заточения в деревенских стенах круглый год. Милорд на
зиму обязательно будет выезжать в Кент, а в начале сезона наверняка переедет
в свой дом в Лондоне, а в конце сезона есть шанс, что он снимет дом в
Брайтоне на летние месяцы. И уж конечно, время от времени его светлость
будет отсутствовать, навещая своих друзей в различных частях страны, а во
время его отсутствия у слуг будет достаточно свободного времени, а возможно,
Чарльзу будет позволено поехать домой в отпуск...
Но с тех пор как Чарльз переступил порог усадьбы Дэрракоттов, ничего
подобного не произошло. Его светлость, чей язвительный язык и ледяной взгляд
повергали в дрожь и более крепкие колени, чем у Чарльза, оставался в своей
резиденции круглый год, не принимая у себя гостей и не нанося визитов
другим. И Чарльзу не стоило объяснять, что это случилось лишь потому, что
все семейство соблюдало траур по мистеру Гранвиллю Дэрракотту и его сыну,
мистеру Оливеру, которые оба утонули близ корнуоллского побережья во время
неудачной морской прогулки. Когда произошло это несчастье, Чарльз служил
вторым ливрейным лакеем всего пару месяцев, но никто не мог бы заморочить
ему голову и заставить поверить, что милорд хоть чуточку переживал о своем
наследнике. Если бы кто-нибудь его спросил, Чарльз бы ответил, что милорд ни
о ком не печется так, как о мистере Ричмонде. Конечно, нельзя не принимать
во внимание мистера Мэтью Дэрракотта, единственного оставшегося в живых
сына. Хотя... Этот младший из двоих сыновей мистера Мэтью! Нельзя не
прыснуть от смеха при виде, как милорд смотрит на него, словно на таракана
или клопа. Да и мистера Винсента, старшего, он тоже в грош не ставил. А уж
что касается миссис Дэрракотт, наидобрейшей леди, правда немного
болтливой, - казалось, как только она открывала рот, милорд был готов тотчас
же грубо на нее шикнуть. Хотя ничего подобного он не позволял по отношению к
Антее, вероятно, потому, что мисс Антея не боялась его, как ее мать, и могла
дать отпор. И вовсе не потому, что дед любил ее, как вы могли бы подумать.
Из хмурого же настроения милорда мог вывести только мистер Ричмонд.
Сейчас же мистер Ричмонд, любимчик деда, бросив задумчивый взгляд
из-под длинных ресниц на не обещающее ничего хорошего лицо дедушки,
погрузился в размышления. Крабы под маринадом, к которым он так и не
прикоснулся, были заменены сливовым пирогом, но и его он тоже не попробовал.
Его сестра чувствовала себя обескураженной - дед не обратил никакого
внимания на такую умеренность в потреблении пищи. В другое время лорд
Дэрракотт не преминул бы заставить Ричмонда съесть пирог, причем довольно
грозным тоном, неловко стараясь скрыть свою горячую привязанность к внуку,
который все свое детство прохворал почти всеми мыслимыми болезнями, и
Ричмонд покорно, но без испуга, подчинился бы...
Ни Антея, ни миссис Дэрракотт, ни сам Ричмонд, не говоря уже о