"Ширли Джексон. Полупьяные" - читать интересную книгу автора

Ему вдруг стало трудно подобрать слова (спросить ее про мальчиков? про
баскетбол?), поэтому он сделал вид, что прислушивается к шуму из передней
части дома.
"Да, славная вечеринка", - повторил он неуверенно.
"Я полагаю, вы любитель вечеринок", - заметила она.
Слегка ошарашенный, он замер, глядя в пустую чашку. Положим, он
действительно любил вечеринки; ее замечание застало его врасплох; словно
сейчас объявят его выход на арену, и он, гладиатор, будет драться с диким
хищником, или он - безумец, будет кружить по парку в одиноком вальсе.
Девочка моя, подумал он, я старше тебя почти в два раза, но и я до
недавних пор тоже получал домашние задания.
"В баскетбол играешь?" - спросил он.
"Нет", - сказала она.
Он с раздражением ощутил, что она находилась в кухне до него, что она
живет в этом доме, что он должен продолжать разговор. "А что тебе задали
на дом"? - спросил он.
"Я должна написать доклад о будущем нашего мира, - ответила она и
улыбнулась. - Звучит глупо, не так ли. По-моему, это глупо".
"Гости в передних комнатах как раз об этом и говорят. Отчасти по этой
причине я и ушел оттуда сюда". Он заметил, что она думает, что он оказался
здесь по совсем другой причине и быстро добавил: "Так что же ты говоришь о
будущем этого мира?"
"Вообще-то я не думаю, что у него много будущего, - сказала она. - По
крайней мере, в его теперешнем виде".
"Разве не интересно жить в нашу эпоху"? - сказал он так, словно все еще
находился среди гостей.
"Ну и, в общем-то", - сказала она. - Нельзя сказать, будто мы об этом
не догадывались заранее".
С минуту он смотрел на нее, а она отрешенно глазела на носок своего
башмака, двигая ногою туда-сюда и следя за ним глазами.
"Страшновато жить в эпоху, когда 16-тилетней девчонке приходится думать
о таких вещах". В мои дни, помыслил он с насмешкой, девчонок интересовали
только коктейли и кавалеры.
"Мне не шестнадцать, а семнадцать", - она снова посмотрела на него с
улыбкой.
"Чудовищная разница".
"В мои дни, - вымолвил он чересчур подчеркнуто, - девчонки не думали ни
о чем, кроме коктейлей и кавалеров".
"В этом-то и беда, - сказала она серьезно. - Если бы люди испытывали
неподдельный, искренний страх, пока вы были молоды, нам не было бы до
такой степени скверно сегодня".
Его голос был более резок, чем он того хотел, ("Когда я был молод!") и
он даже отвернулся от нее, дабы показать, что его интерес к ней - это
снисхождение взрослого человека к ребенку.
"Мне представляется, мы тоже испытывали надуманный страх. По-моему,
всем ребятам в 16-17 лет кажется, что им страшно. Это как бы этап
переходного возраста, когда сходят с ума по мальчикам и так далее".
"Я все представляю себе, рисую, как это произойдет. - Она говорила
очень мягко, очень ясно в какую-то точку на стене прямо у него за спиной.
- Почему-то мне кажется, первыми рухнут церкви, даже раньше, чем небоскреб