"Джером К.Джером. Душа Николаса Снайдерса, или Скряга из Зандама" - читать интересную книгу автора

разъясняет, что повлечет за собой всякое неповиновение его воле.
Во-первых, если Ян не откажется от Кристины, старушку, мать Яна, вышвырнут
из ее домика на улицу, а отца заключат в долговую тюрьму, во-вторых, сам
Ян будет безжалостно разорен: его судно, покупку которого он еще не успел
оформить, перекупит другое лицо.
Такая беседа была бы очень по душе Николасу Снайдерсу. Уже целые сутки,
с тех пор как Ян вернулся, Николас с нетерпением ждал его прихода. Вот
почему он крикнул свое "войдите" очень приветливо.
Но это был вовсе не Ян. Это был некто, кого глаза Николаса Снайдерса
видели впервые. И никогда больше, после этого единственного посещения,
глаза Николаса Снайдерса его не видели.
Наступали сумерки, а Николас Снайдерс был не из тех, кто зажигает
свечи, когда еще можно без них обойтись, поэтому он не мог бы точно
описать наружность незнакомца. У Николаса осталось смутное впечатление,
что это был старик, сохранивший юношескую живость в движениях. Глаза его -
единственное, что Николас хорошо разглядел, - поражали своей яркостью и
проницательностью.
- Кто вы такой? - спросил Николас, не давая себе труда скрыть
разочарование.
- Я - странствующий торговец, - ответил незнакомый человек. Его голос
был звонок и даже музыкален, с легким оттенком лукавства.
- Мне ничего не надо, - сухо ответил Николас Снайдерс. - Закройте дверь
с той стороны и не споткнитесь о порог.
Но вместо этого незнакомец взял стул, пододвинул его поближе, сел
спиной к окну, пристально посмотрел в лицо Николаса Снайдерса и
рассмеялся.
- Так ли вы уверены, Николас Снайдерс? Так ли вы уверены, что у вас нет
никаких желаний?
- Никаких, - проворчал Николас Снайдерс, - кроме желания увидеть вашу
спину.
Незнакомец слегка наклонился и своей длинной рукой шутливо коснулся
колена Николаса Снайдерса.
- А не нужна ли вам душа, Николас Снайдерс? - спросил он. - Подумайте,
- добавил он, прежде чем к Николасу Снайдерсу вернулся дар речи. - Вот уже
сорок лет вы упиваетесь своей жадностью и жестокостью. Неужели это не
опротивело вам, Николас Снайдерс? Неужели вам не хочется чего-то другого?
Подумайте, Николас Снайдерс, ведь есть и другие радости: радость быть
любимым, радость слышать, что все тебя благословляют, а не проклинают.
Разве вам не будет приятно испытать это хотя бы для разнообразия? А если
новые радости вам не понравятся, вы всегда можете отказаться от них и
снова стать самим собой.
Вспоминая все это впоследствии, Николас Снайдерс не мог понять, почему
он, не двигаясь с места, терпеливо слушал болтовню незнакомца, хотя она
сразу показалась ему шутовством странствующего пустобреха. Но что-то в
незнакомце внушало доверие.
- Все необходимое у меня с собой, - продолжал странный коробейник, - а
что касается цены... - Тут незнакомец сделал жест, показывающий
пренебрежение к подобным низменным мелочам. - Моим вознаграждением будет
результат опыта, за которым я буду наблюдать. Я немножко философ, и такие
вещи меня интересуют. Вот, взгляните.