"Джером К.Джером. Избранные произведения (Том 2)" - читать интересную книгу автора

дребезжащих звуках их речи трепетно звучала глубокая музыка жизни и смерти,
и мой история по сравнению с их рассказом не больше, чем болтовня
какой-нибудь кумушки по сравнению с повествованием человека, грудью
испытавшего всю тяжесть битвы.

Джон Ингерфилд, хозяин салотопенного завода, Лавандовая верфь,
Лаймхаус, происходит из скупого, практичного рода. Первый представитель
этого рода, которого взор Истории, проникая сквозь густой туман минувших
столетий, способен различить сколько-нибудь отчетливо, - длинноволосый,
загорелый в морских странствиях человек, которого люди зовут по-разному,
Инге или Унгер. Дикое Северное море пришлось ему пересечь, чтобы добраться
сюда. История повествует о том, как вместе с небольшим отрядом свирепых
воинов высадился он на пустынном берегу Нортумбрии; вот он стоит,
вглядываясь в глубь страны, и все его достояние находится у него за спиной.
Оно состоит из двуручной боевой секиры стоимостью что-нибудь около сорока
стюк в деньгах того времени. Однако бережливый человек, наделенный деловыми
способностями, даже из малого капитала сумеет извлечь большую прибыль. За
срок, который людям, привыкшим к нашим современным темпам, покажется
непостижимо коротким, боевая секира превратилась в обширные земельные
угодья и тучные стада, продолжавшие затем размножаться с быстротой, какая и
не снилась нынешним скотоводам. Потомки Инге, по-видимому, унаследовали
таланты своего предка, ибо дела их процветают, а достояние приумножается.
Этот род сплошь состоит из людей, делающих деньги. Во все времена, из всего
на свете, всеми средствами делают они деньги. Они сражаются ради денег,
женятся ради денег, живут ради денег и готовы умереть ради денег.
В те времена, когда самым ходким и ценным товаром на рынках Европы
считались сильная рука и твердый дух, все Ингерфилды (ибо имя "Инге", давно
укоренившееся на йоркширской почве, измененное и искаженное, стало звучать
именно так) были наемниками и предлагали свою сильную руку и твердый дух
тому, кто платил больше. Они знали себе цену и зорко следили за тем, чтобы
не продешевить; но, заключив сделку, они храбро сражались, потому что это
были стойкие люди, верные своим убеждениям, хотя убеждения их и были не
слишком возвышенны.
Шло время, и люди узнали о несметных сокровищах за океаном, ожидающих
храбрецов, которые сумеют покорить морские просторы; и спящий дух старого
норманского пирата пробудился в их крови, и дикая морская песня, которой
они никогда не слышали, зазвучала в их ушах; и они построили корабли, и
поплыли к берегам Америки, и, как всегда, завладели огромными богатствами.
Впоследствии, когда Цивилизация начала устанавливать и вводить более
суровые правила в игре жизни и мирные пути обещали стать прибыльнее
насильственных, Ингерфилды сделались солидными и трезвыми торговцами и
купцами, ибо их честолюбивые помыслы передавались из поколения в поколение
неизменными, а различные профессии были лишь средством для достижения одной
цели.
Пожалуй, это люди суровые и жестокие, но справедливые - в том смысле,
в каком сами они понимали справедливость. Они пользуются славой хороших
мужей, отцов и хозяев; но при этом невольно приходит на ум, что к ним
питают скорее уважение, чем любовь.
Эти люди взыскивали долги до последнего фартинга, но и не были лишены
сознания собственных обязанностей, долга и ответственности, - мало того, им