"Стелла Камерон. Милые развлечения" - читать интересную книгу автора

отправилась одна в Европу.
Ей нравилась бесформенная, лишенная четких линий одежда темных тонов. В
этом, впрочем, также не было ничего нового.
Он прочистил горло.
Она поправила очки указательным пальцем.
Очевидно, это была ее мастерская и одновременно жилая комната на нижнем
уровне двухэтажной квартиры на самом верху дома. Она делала ювелирные
украшения или что-то в этом роде. Высокий верстак был сделан из грубого
серого дерева - и при этом не лишен изящества. Деревянная мебель, очевидно
уникальная и изысканной формы, стояла на выбеленном временем деревянном полу
без всяких ковров. Единственными яркими пятнами были голубая ваза из дутого
стекла, полная пурпурных и желтых ирисов, и черно-бело-рыжая тощая кошка,
клубком свернувшаяся на подоконнике.
Музыка из скрытых динамиков наполняла просторные комнаты нежными,
чистыми звуками флейты и бас-гитары. Когда музыка стихла, становился слышен
шум вентиляторов с деревянными лопастями, а черноволосая женщина все еще
стояла неподвижно. Молчаливая, погруженная в себя, враждебная.
Тобиас опять прочистил горло.
- Жарко, - сказал он, проводя рукой по воротнику хлопчатобумажной
рубашки. - В Сиэтле не должно быть такой жары. Не в восемь вечера. И не в
конце июля.
Перис в ответ опустила густые черные ресницы.
Бледный, тихий ребенок, на все смотревший как бы со стороны, - такой он
помнил ее. Сегодня вечером она снова наблюдала - только теперь из самой
глубины. О Боже, из глубины того, что происходило с ним сейчас. Именно так.
Только она еще не знала об этом... пока.
Тобиас попробовал еще раз.
- Вот и я, - сказал он.
Перис держала щипцами кусочек полированной кости. Ловким движением она
поместила его на предназначенное ему место в частично готовом серебряном
украшении и отложила щипцы.
Он ей не нравился. Никогда не нравился. Похоже, он собирался уговорить
ее изменить свое отношение.
- Почему ты пришел сюда? - спросила она, наклоняясь над верстаком,
рассматривая какие-то мелкие предметы.
Он попробовал пошутить:
- Потому, что знал, что ты скучаешь по мне, - и натянуто улыбнулся.
Перис медленно посмотрела на него. За круглыми стеклами очков в ее
темно-голубых глазах невозможно было что-либо прочитать.
- Ты шутишь, - сказала она.
То, зачем он пришел, вовсе не было шуткой.
- Почему же? - спросил он. - Мы так давно знаем друг друга.
Ее прямые черные волосы были туго стянуты на затылке резинкой. Ни одна
прядка не выбивалась наружу, но Перис пригладила волосы, проверяя, все ли в
порядке.
- Да, давно, ты знаешь, - настаивал Тобиас. Его улыбка начала таять. -
Я даже помню, когда ты родилась.
- Сомневаюсь, - коротко сказала она. Тебе тогда было семь. Семилетние
мальчики не интересуются младенцами.
- Откуда ты знаешь? Ты никогда не была семилетним мальчиком.