"Владимир Кантор. Пугач (Журнал "Химия и жизнь")" - читать интересную книгу автора

разглядывала их. Длинный поднял карабин.
- Прибью стерву!
- Зачем? - робко спросил толстяк.
- Затем! Ты что думаешь, она тут просто так? Наводчица она, понял? На,
пальни сам, если хочешь.
- Нет, - поспешно, словно испугавшись такой возможности, ответил
пухлощекий. - Разве обязательно чуть что, так стрелять?
- А ты думал? Оружие, приятель, не для красоты носят.
Птичка вспорхнула, зависла в воздухе на мгновенье, будто разглядывая
их, и скрылась в густой кроне. Длинный опустил карабин и сказал
раздраженно:
- Дело надо делать, а не языком молоть.
То, что этот малый готов стрелять по любому поводу, толстяк понял еще
раньше, из ночных рассказов. Они лежали на мху, под низкими мокрыми
ветвями большой ели - или, во всяком случае, чего-то очень похожего на
ель, - и длинный рассказывал полушепотом: "Нас было шестеро, мы все там
работали по контракту, катались взад-вперед на паршивом грейдере три часа
в день, а потом? Вина безалкогольные, охота запрещена. Скука, понял? А я
мужчина! Вот мы и решили мотануть на эту гадскую планету, посмотреть, что
здесь к чему".
При каждом шорохе длинный замолкал и напряженно сжимал карабин. Но все
это были или порывы ветра, или тяжелые капли, которые гулко шлепались с
хвои на влажную землю. "Их все равно не увидишь и не услышишь, зверей
этих, - продолжал длинный в тишине. - Просто ты был, был, и вдруг тебя
нет. Не видно, и все тут. А где-то, наверно, твои косточки хрустят. И,
главное, куда стрелять - неясно. Мы сразу, как сели, шарахнули из лазерной
пушки, чтобы дорогу расчистить и вообще для порядку. Просеку видел?
Пальнули, сошли, и вдруг - бац! - исчез наш бомбардир. Был и нету. Мы не
сообразили сразу, что, понимаешь, происходит, пошли его искать. Идем,
постреливаем для острастки, а вокруг ни души. И тут еще двое пропало..."
Он рассказывал, а толстяк щупал в кармане игрушечный пистолет-пугач,
купленный для сына, и думал, что, если и вправду на них нападут, от него
будет мало проку. Да и настоящим пистолетом вряд ли сумел бы
воспользоваться: слишком неповоротлив, слишком привык к мирной жизни...
Как ни странно, присутствие толстячка в чистеньком комбинезоне снова
придало длинному духу. Когда пропали один за другим все его спутники, он
как безумный бегал по лесу, не смея подойти к ракете: невидимые звери,
казалось ему, караулят у входа. Люк был открыт, будто крышка капкана, и
так тянуло, к смертельной приманке. Его последний дружок, пытаясь
ворваться внутрь, стрелял в дверь на бегу разрывными пулями - и исчез. А
потом на чертовом этом васильковом лугу опустилась ракета, из нее вылез
человечек и направился к капкану как ни в чем не бывало...
- Насиделись, - длинный легко вскочил на ноги. - Надо двигать.
- Куда?
Язык плохо слушался толстяка, да и ноги тоже. Он только жалобно
скривился, не двигаясь с места.
- Куда, куда... К твоей ракете, куда же еще!
- А как же эти...
- Кто эти?
- Звери.