"Петр Капица, Николай Яковлев. Остров Панданго " - читать интересную книгу автора

Сильвейро вскоре размечтался и пустился в немыслимые предположения.
Разумеется, проезжий был столичным репортером, он скоро так распишет все,
что в "Осьминог" хлынут толпы любителей необычайного. Они будут пить,
слушать его рассказы и тратить без счета деньги.
Даже дон Амбросио - насколько все же легковерна человеческая натура -
и тот поддался чарам этой фантазии. На всякий случай он выкатил к стойке
бочонок лучшего рому и, в припадке великодушия, первый стаканчик
пожертвовал старику.
Но как обманчива фортуна! Ни один любопытный богач не спешил из
столицы! А когда Сильвейро навязался со своей историей двум гулякам,
прикатившим откуда-то на серебристой гоночной машине, те выволокли его на
улицу, сбили кулаком на землю и, дав несколько пинков ногами, пригрозили:
- Если не перестанешь бредить, старый чурбан, будешь покойником.
Местные парни хотели было проучить их, но их смутили недвусмысленно
оттопыренные задние карманы туристов. С такими людьми лучше не связываться.
"Придется помалкивать!" - решил Сильвейро и замкнулся в себя. А жаль!
От его рассказов, казалось, иногда раздвигались прокопченные стены старой
харчевни и оживала былая романтика южных морей. На целый вечер забывались
повседневные тяготы жизни и начинались рассказы о далеких походах отцов и
дедов. Ведь не часто рыбаки Позабытого берега рисковали уходить на своих
утлых кечах далеко в океан, хотя знали, что там есть пустынные острова с
кокосовыми пальмами и рощами панданусов.

* * *

В одно из воскресений на Позабытом берегу вновь появился человек в
песочном костюме. Правда, теперь его нельзя было назвать велосипедистом,
так как он катил на мотоцикле, и не один, а с молодой блондинкой, носившей
защитные очки, шапочку с широким целлулоидным козырьком и кремовый пыльник.
Оба они походили на жителей столицы, которым лишь по воскресеньям
удается вырваться к просторам моря и гор.
Мотоцикл катил по кромке песчаного пляжа, которую лениво лизали
набегавшие волны прибоя. Он остановился невдалеке от лежавшего на боку,
занесенного песком кеча.
- Долорес! - сказал мотоциклист сидевшей в коляске девушке. -
Взгляните на это затонувшее рыбачье суденышко; оно было расстреляно в
океане каким-то таинственным катером. И полиция не ведет расследования. Не
странно ли, а?
- Хосе, а вам не опасно вновь показываться в "Осьминоге"? Может, лучше
пойти мне одной? - спросила девушка.
- Нет, мы подъедем вместе. Почему бы нам не остановиться и не выпить
кока-кола? Я ведь турист, выбравшийся в горы со своей невестой.
- Вы всерьез?
- А как же? Неужели вы бы согласились поехать сюда только для
маскировки?
Трудно было понять, шутит ли Хосе Реаль по обыкновению или говорит
всерьез. Как хотелось бы Долорес, чтобы в словах его была правда!
Они выкатили на дорогу, по которой шли женщины с молитвенниками в
руках. Судя по серьезным и печальным лицам, рыбачки возвращались с похорон.
Поравнявшись с кудрявой босоногой девочкой, несшей на руках полуголого