"Вениамин Каверин. Два капитана" - читать интересную книгу автора

подворотни, мимо которой мы только что прошли. Петька зашел во двор, я сел
на тумбу, стуча зубами и засунув в рот дрожащие пальцы. Петька вернулся.
- Айда! - радостно сказал он. - Пустили!



Глава шестнадцатая. ПЕРВЫЙ ПОЛЕТ


Хорошо спать, когда над головою крыша! Хорошо в двадцатиградусный
мороз сидеть у "буржуйки", колоть и подкидывать дровишки, пока не загудит
в трубе! Но еще лучше, развешивая соль или муку, думать о том, что за
работу нам обещан сам Туркестан. Мы попали в притон инвалидов-спекулянтов,
хозяин притона, хромой поляк с обваренной физиономией, обещал взять нас с
собой в Туркестан. Оказывается, это не город, я страна, столица Ташкент,
тот самый Ташкент, куда каждые две три недели ездят наши инвалиды.
Мы нанялись к этим жуликам паковать продукты.
Жалованья мы не получали - только стол и приют. Но мы были рады и
этому.
Если бы не хозяйка, жена хромого спекулянта, жизнь была бы просто не
дурна! Хозяйка нам досмерти надоела.
Толстая, с вытаращенными глазами, тряся животом, она прибегала в
сарай, где мы паковали продукты, посмотреть, все ли цело.
- Пфе! А пфе! Як смиешь так робиць? /Как смеешь так делать?/
Робиць не робиць, а действительно, это было не так просто -
развешивая, например, свиной шпиг, не отщипнуть хоть маленький кусочек.
Пиленый сахар сам застревал в рукавах и карманах. Но мы держались. Эх!
Знали бы мы, что все равно не видеть нам Туркестана, как своих ушей, -
пожалуй, чего-нибудь и недосчиталась бы старая ведьма!
Однажды (мы работали в притоне уже третий месяц) она примчалась к нам
в одном халате. В руках у нее был замок, которым наш сарай запирался на
ночь. Вытаращив глаза, она остановилась на пороге, оглянулась и
побледнела.
- Не биться, не стучаться - прошептала она и схватилась за голову. -
Не кричать! Молчать!
Мы и опомниться не успели, как, тяжело дыша, она задвинула засов,
повесила замок и ушла.
Это было так неожиданно, что с минуту мы и точно молчали. Потом
Петька выругался и лег на пол. Я тоже лег, и мы стали смотреть - под
дверьми была узкая щель.
Сперва все было тихо - пустой двор, подтаявший снег с желтыми,
налившимися водой следами. Потом появились незнакомые ноги в черных
крепких сапогах - одна пара, другая, третья. Ноги шли к флигелю через
двор. Две пары пропали, третья осталась у крыльца. Рядом опустился
приклад.
- Облава, - прошептал Петька и вскочил.
В темноте он стукнул меня головой, и я прикусил язык. Но тут было не
до языка.
- Нужно бежать!..
Кто знает, может быть, моя жизнь пошла бы другим путем, если бы мы