"Владимир Колабухин. Фальшивая коронка " - читать интересную книгу автора

истину.
- Что вы сказали? - прошептал он враз осевшим голосом и покачнулся на
стуле.
Ракитин молча подал ему фотокопию письма Ирины к Бойчину. Пестряков
впился глазами в текст. На лбу его выступили капельки пота, губы сжались,
тело напряглось...
На какое-то мгновение в кабинете воцарилась тишина.
- А теперь я вас хочу послушать. - сказал Ракитин, как только
Пестряков прочитал текст письма. - Будете говорить?
Пестряков словно окаменел, отсутствующим взглядом смотрел куда-то мимо
Ракитина. Наконец он вышел из оцепенения.
- Письмо ещё ничего не доказывает! - крикнул он, вскочив со стула. -
Это оговор! Я тратил свою зарплату на билеты!
Но у Сергея уже были заготовлены все необходимые документы: справки
Посылторга, фабрики Гознака, показания работниц сберкасс, он их и выложил
Пестрякову как неопровержимые доказательства.
Пестряков тяжело сел. Только теперь он понял, что от возмездия ему не
уйти.
Ракитин смотрел на его застывшую фигуру, потное лицо, дрожащие руки, а
видел, как живые, восторженные глаза Ирины, её жизнерадостную улыбку,
вспоминал её удивительные поэтические стихи о счастье, о любви, о чести и с
прежним недоумением думал, что она могла найти в этом жалком человеке?
Он с трудом отогнал от себя неприятные мысли.
- Ну, вы будете говорить правду?
Пестряков уныло уставился в пол.
- Да что уж тут говорить... Так и было, как вы сказали... Ирина заметила,
что при подсчёте билетов часть их я похищал. И когда мы остались одни в
кабинете, всё уговаривала вернуть билеты комиссии, - он вскинул голову,
криво усмехнулся. - Вернуть билеты! Как будто это могло меня спасти.
Начались бы вопросы: что да почему? Припомнили бы о "Москвиче" и мотоцикле.
Ведь в понятии всех я был счастливчиком... Не-ет. - протянул он. -
Оставалось только всё отрицать. Ирина сразу замкнулась. Я понял, что не смог
разубедить её, и тогда решился...
Пестряков неожиданно умолк. Глаза его лихорадочно заблестели, и Ракитин
подумал: "Ну вот, из шокового состояния он уже вышел, сейчас начнет опять
выкручиваться".
- И что же вы решили? - быстро спросил Сергей.
- Пойти к вам с повинной... Я договорился с Ириной и захватил её с
собой... Под впечатлением ссоры с Гариком - так, кажется, его зовут - она и
мне наговорила дерзостей. Я что-то резко ответил ей, и она ударила меня. Я
защищался!..
"Ишь ты, куда погнул!" - нахмурился Сергей. Он ожидал от него
какого-нибудь другого хода, по и против этого ему было что возразить.
- Значит, защищались? Охотничьим-то ножом? Ударами в спину? Вы же его с
собой в машину заранее взяли. Ведь не на охоту ехали!
- Я постоянно хранил его в машине.
- Опять неправда. Ваша домработница нам сказала, что всегда держала его
на кухне, пользовалась им для разделки мяса и рыбы... Нет, Пестряков, оба
своих преступления вы совершили преднамеренно, обдуманно, хладнокровно. Вы
уговорили Тимошкову поехать с вами, якобы в милицию, и в тихом безлюдном