"Александр Колотило. Афганистан идет за нами вслед " - читать интересную книгу автора

Седовым сумел выйти из затруднительного положения. Из кирпичей, найденных на
развалинах, соорудили дымоход, придумали, как обойтись без колосников.
Ос-тавалось решить одну проблему: чем топить?
В тылах выдавали по ведру угольных брикетов. Но прежде надо было еще
чем-то растапливать печку. Стали промышлять и уголь, и дрова. Степанов шел с
солдатами в тылы, "заговаривал зубы" прапорщику, выдававшему топливо. А
Мартынов с Седовым тем временем успевали набрать и незаметно утащить угля на
ведерко больше.
По ночам у печки дежурили. Но это не помогало. Уголь не хотел гореть ни
в какую. "Вот если бы дровишек... - вздыхал главный истопник Батурин. - Да
где их достанешь? В городе на вес продаются. Не на кубометры, а на
килограммы..."
Потом донесла разведка: в крытом брезентом прицепе хранятся деревянные
чурбаки. Чьи они, всем было ясно. В палатке командира дивизии топили
исключительно дровами. Но так как прицеп был большой да и забит чурками под
завязку, то решили по совести: и на палатку комдива хватит, и на их. Посему
ночью спланировали вылазку. "Возьмем немного, хватит и начальству. Учитывая,
что печкой нас обошли, будет справедливо", - резюмировал Батурин. Степанов с
Терентьевны поддержали. Дождавшись темноты, расшвартовали брезент.
Распределили обязанности. Терентьев, осторожный от рождения, в прицеп лезть
наотрез отказался: "Как бы чего не вышло". "Черт с тобой, - согласился
Алексей. - Станешь на "шухере". А Мартынов с Батуриным и Седовым пусть
таскают в палатку. Да не напрямую, а по кругу. Мимо зенитчиков..." И полез в
прицеп.
Утащили несколько увесистых чурок. Опять наглухо зашнуровав на прицепе
брезент, собрались в палатке. Степанова и Терентьева начал разбирать смех,
но на ниx цыкнул Батурин: "Ржете, как жеребцы. Зайдет кто - возьмут с
поличным. И прощай наши дровишки". Офицеры примолкли, но то и дело
кто-нибудь из них, встретившись взглядом друг с другом, внезапно прыскал в
ладонь и отворачивался в сторону, пряча улыбку. Зато остальным было не до
смеха. Они обсуждали, когда взяться за распиливание чурбаков. Порешили
перенести мероприятие на день: ночью можно привлечь внимание.
Сказано - сделано. К обеду дровишки были аккуратно сложены на приступке
рядом с входом в палатку. Следующей ночью было тепло. Но через два дня их
"засекали". Заглянул прапорщик из "комендачей". Нагловатый был парень,
бесцеремонный. "А, вот кто из прицепа ворует дрова!" - обрадовался
пришедший, увидев маленькую поленницу. Батурин от неожиданности только рот
открыл. СЛОВНО громом поразил его нежелательный визит. Спохватившись, по
обыкновению выпучил глаза и с пеной у рта начал отстаивать дровишки, но
коллега был неумолим. Пришлось вернуть. И опять начали думать, как же быть.
Позже привезли капельницы. Теперь уже хватило и на палатку Алексея. К
новой печке быстро приноровились. Оказалась она очень удобной. Не беда, если
когда-нибудь "фукнет" и обдаст все вокруг сажей. Надо чаще чистить. Зато
тепло и удобно. Соляр рядом. Залил в бачок, и пять часов отдыхай. Кончилось
горючее - еще сходил набрал. Потом и на соляр наложили лимиты. Кран емкости
стали запирать на замок. Но здесь уже было проще. Ключи хранились у солдата
или прапорщика из комендантской роты. А с ними жители палатки успели навести
мосты.
Первая зима в Кабуле была недолгой, но суровой. Пришлось хлебнуть лиха.
Раньше никто бы и не подумал, что при минусовой температуре можно мыться в