"Сирил Корнблат. Слова Гуру (Перевод П.Вязникова)" - читать интересную книгу автора

Она посмотрела, но ничего не увидела.
- Какая штуковина, Питер? - удивилась она. (Я приучил Клару называть
меня полным именем, а не каким-нибудь дурацким словцом вроде "Питти".) -
Что за штуковина?
- Большая, как твоя ладонь, Клара. Но мягкая. По-моему, в ней совсем
нет костей. Она ползет вверх, но я не вижу у неё головы. И ног у неё тоже
нет.
Клара, похоже, была встревожена, но пыталась подыграть - положила руку
на стену и старалась найти слизняка, а я поправлял - говорил "правее",
"левее" и так далее. И вот наконец Клара положила руку прямо на слизняка, и
её рука прошла сквозь него. Тогда я понял, что она на самом деле не видит
его и не верит, что он там есть. Так что я больше не говорил о слизняке.
Только через несколько дней я спросил её:
- Клара, как называется что-то, что один видит, а другой - нет?
- Иллюзия, Питер, - ответила она, - если я правильно тебя поняла.
Я ничего не сказал. Дал ей уложить меня в постель, как обычно. Но
когда она погасила свет и ушла, я подождал немножко и тихо позвал:
- Иллюзия! Иллюзия!
И в тот же миг появился Гуру. Это был первый раз, когда он пришел ко
мне. Он поклонился - с тех пор он всегда так кланяется - и сказал:
- Я ждал этого.
- Я не знал, что тебя можно так позвать, - ответил я.
- Когда бы ты ни захотел видеть меня - я буду готов и явлюсь сразу же.
Я стану учить тебя всему, чему ты захочешь научиться. Ты знаешь, чему я
буду тебя учить?
- Если ты станешь рассказывать мне про серую штуку на стене, я буду
тебя слушать, - ответил я. - И если ты станешь рассказывать про реальные
вещи и про нереальные, я буду слушать.
- Очень немногие, - задумчиво сказал он, - хотят учиться таким вещам.
А есть и такие вещи, которые никто изучать не хочет. И еще есть такие,
которым я не стану тебя учить.
Тогда я сказал:
- Я стану учить то, чего никто не хочет учить. И я даже выучу то, чему
ты учить не хочешь.
Он насмешливо улыбнулся:
- Хозяин пришел! - и почти засмеялся. - Хозяин Гуру!
Вот так я узнал его имя. И в ту ночь он научил меня слову,
позволявшему делать всякие мелочи - портить еду, например.
С той ночи и до вчерашней он нисколько не изменился, хотя сейчас я
стал такой же высокий, как он. Его кожа все такая же сухая и блестящая, и
лицо все такое же худое, и голова его по-прежнему увенчана копной жестких,
грубых черных волос.
Однажды, когда мне было уже десять лет, я лег в кровать и пролежал
столько, сколько надо было, чтобы Джо и Клара поверили, что я заснул. Потом
я оставил вместо себя штуку, которая появляется, если сказать одно из слов
Гуру, и спустился из окна по водосточной трубе. Я с восьми лет по ней
спускаюсь и поднимаюсь - это мне раз плюнуть.
Гуру поджидал меня в Инвуд-Хилл Парке.
- Ты опоздал, - упрекнул он.
- Не слишком опоздал, - возразил я. - Я же знаю, что никогда не бывает