"Бернард Корнуэлл. Свинцовый шторм " - читать интересную книгу автора

нижних конечностей, Ник, поэтому распрощайся со всем этим, сказали они. А я
сказал, что они несут чепуху.
- Не падай духом, Ник! - произнес доктор Мейтленд с серьезным видом. -
Послушай, в этом нет ничего позорного. Наоборот! - Он полистал журнал по
парусному спорту, который лежал на моей тумбочке поверх других журналов по
этой же тематике. - Ты сможешь плавать снова. Сможешь выйти в море уже этой
весной! - обнадежил он.
Это был первый лучик надежды, и я радостно воскликнул:
- Правда?
- Конечно, мой дорогой Ник. Существуют моторные яхты, адаптированные
для таких случаев, как твой.
Моя радость угасла.
- Как мой?
- На них устроены специальные пандусы для инвалидных колясок и набрана
специально обученная команда добровольцев. - Мейтленд всегда говорил о таких
вещах как о чем-то само собой разумеющемся, словно все в мире только и
делали, что разъезжали на инвалидных колясках, с катетерами, вставленными в
мочевой пузырь. - А может, ты позволишь войти журналистам? - с надеждой
добавил он. - Все хотят взять у тебя интервью.
- К черту всех. Никаких журналистов. Это мой принцип, вы поняли? Я не
желаю встречаться ни с одним из этих чертовых журналистов.
- Хорошо, никакой прессы. - Мейтленду не удалось скрыть разочарования.
Он не возражал против рекламы своего "параличного рая". - А хочешь, я
составлю тебе компанию? Давненько я не выходил в море под парусами.
- Отправляйтесь лучше сами по себе, - мрачно заявил я.
- Ник, ну нельзя же так. - Он задернул занавеску, хотя этого и не
требовалось.
Я закрыл глаза.
- Я выйду из вашей чертовой больницы на своих ногах.
- Это не помешает тебе отправиться в плавание на яхте уже этой весной,
ведь так? - Мейтленд, как, впрочем, и все его коллеги, любил в конце каждой
фразы прибавлять такие обнадеживающие вопросительные словечки, которые
должны были привести нас к единой точке зрения. Признать, что я приговорен,
было уже полдела. - Ведь так? - повторил он.
Я открыл глаза.
- Знаете, док, последний раз я плыл на сорокафутовой яхте моего
товарища из Исландии. Мы потерпели крушение недалеко от Фарерских островов и
потеряли все мачты. Мы обтесали обломки, поставили аварийные мачты и за пять
дней доплыли до Северного Уиста. Да, док, это была хорошая работа. - При
этом я не упомянул, что мой друг сломал руку, когда яхта получила пробоину,
и все это происходило ночью в кромешной тьме. Главное, что нам удалось
вывести яхту из северных морей и добраться на ней домой.
Мейтленд терпеливо слушал меня.
- Но ведь это было раньше, не правда ли, Ник?
- Вот именно поэтому, док, я и не собираюсь сидеть на барже для калек и
пялиться на красивые яхты. - Я понимал, что мои слова звучат грубо и
неблагодарно, но это меня не волновало. Я твердо решил, что буду ходить сам.
- Если ты настаиваешь, Ник, если настаиваешь... - Мейтленд произнес это
с такой интонацией, которая как бы говорила, что я сам себе враг. Он был уже
у двери, как вдруг остановился и обернулся. Его круглое розовое лице