"Владимир Короткевич. Седая легенда" - читать интересную книгу автора

Они тратят бешеные деньги на целый табун заранее обреченных коней - и
оставляют подъемный мост опущенным.
Их старые крепости, такие, как Смоляны, Орша, Могилев, - страшны. Я не
согласился бы оборонять их, даже если б мне платили не пятьдесят талеров,
а сто. Воистину, чтобы выстоять за таким забором, нужно великое мужество и
великое легкомыслие. А эти не только выстаивают, но и наносят урон врагу.
Они умудрились, сидя в этих загонах для быдла, отбиться от татар и сто
лет, обескровленные, сопротивлялись Литве - этого достаточно.
Я говорю вам, никто не назвал бы эти поленницы крепостями.
Впрочем, это не относится к замку Кизгайлы. Кто вдохнет воздух
католического храма, тот никогда уже не будет прежним. А новая знать
надышалась им вдоволь. Она возводит такие замки, будто в любой из них
вот-вот могут принести крест господень, который придется защищать от всех
язычников земли.
Есть славный город Кельн. И в этом славном городе есть памятник
глупости и непосильному почину - недостроенный собор. И есть поэт
Газельберг, который хотя и говорит со мной на одном языке, а порядочный
дурак.
Так вот что он написал об этом соборе:

DEM WUNDER DETH ICH AUCH NACHLAU FEN
SACH NIE KEIN GROSSERN STEIN HAUFFEN
[Этому диву дивился и я; никогда
не видывал большей кучи камней (нем.)]

Поглядел бы он на замок моего господина в окрестности Кистеней!
Над широким ленивым Днепром возвышается холм. Пять тысяч здешних
мужиков натаскали на него земли и укрепили. Теперь речка впадает в Днепр
двумя рукавами. Между ними этот огромный холм. Он изрезан двойным валом. А
на его вершине серая каменная громадина.
Иногда мне кажется, что сатана именно здесь оборонялся от всевышнего и
что именно этот холм бомбардировали камнями его ангелы. Человеку трудно
возвести такое.
Подъемный мост, ворота с двойной решеткой, каменная стена высотой в
сорок пять локтей. А над ними, еще выше, три башни.
Именуются они - Соляная, Стрелецкая и Жабья.
Внутри достаточно места для жилья, конюшен, дворца, двух церквей и
прочих строений - всего и не счесть.
И это обычный замок дворянина, даже не первого по богатству и
знатности. Бог неровна делит: он дает штаны именно тому, у кого они будут
падать с тощей задницы.
В этот вечер над башнями светила луна - нежная, оливковая. А в бойницах
тоже кое-где мерцали огоньки. И на сердце было легко, потому что у нас,
воинов от рождения, всегда легко на сердце, когда мы живы.
В ответ на троекратный сигнал нашего рога из башни над воротами трижды
пропела волынка, и звуки ее в майском вечернем воздухе тоже были особенно
грустными и прозрачными. Это был такой воздух, что его хотелось пить.
Майский жук ударился о мою кирасу и запутался в гриве коня, беспомощно
перебирая лапками.
Майские жуки на этой безумной земле абсолютно такие же, как и на моей