"Альберт Коудри. Сыщик " - читать интересную книгу автора

визита в казино, и тут в "Виннебаго" ворвался его папаша и сообщил, что
двенадцатилетняя дочка Рэппа Сара похищена и за нее требуют выкуп.
- Да ты не волнуйся, Большой Расс с этим справится, - уверил он сына.
Отец имел в виду шерифа, Рассела Чу, китайца-американца весом в сто
двадцать килограммов с зализанными назад белыми волосами, чьи обширные
формы, с трудом втиснутые в форму полицейского, воплощали закон и порядок в
округе Сент-Женевьев.
Шериф Чу занимался охотой на оленей и в сезон, и вне сезона, а его жена
превращала их в андуиль-франсез, фирменную луизианскую колбасу, которую он
предпочитал кисло-сладким деликатесам своей исторической родины. В
оставшееся время шериф Чу присматривал за растущим городом и контролировал
урбанистический кризис. И хотя каждый год криминальная статистика неудержимо
подскакивала, народ снова и снова выбирал его, рассуждая примерно так: "Вы
только подумайте, как бы обстояли дела, если бы у нас не было Большого
Расса!". Когда местные средства массовой информации (а именно, еженедельник
"Бюллетень Бугалоу") вконец утомляли его статистикой убийств, он ворчал: "Я
всего лишь старый узкоглазый деревенский парень, стараюсь как могу". Люди
его за это обожали. Какие бы прегрешения ни висели на шерифе Чу, как,
например, полнейшая некомпетентность и безудержная продажность, он НЕ БЫЛ
политкорректным.
Но сейчас народ ожидал, что шериф распутает похищение Сары, сделает это
быстро, а если возможно, то пришьет похитителя, дабы никакой хитрозадый
адвокат из Нового Орлеана или Батон-Руж уж точно не отмазал
отморозка-неудачника от заслуженной кары. В первый раз за свой долгий
полномочный срок пребывания в должности шериф Чу должен был представить
результаты по серьезному правонарушению. Ждали долго, целую неделю, но
видимых достижений все не было, и родители Сары, объявив о награде от себя
лично за любую помощь в расследовании, бомбардировали его требованиями
действовать.
На той же неделе у Джей-Джея случилась личная беда, которая впервые
дала ему вкусить известности. В письме редактору "Бюллетеня" он выразил
недовольство, что казино "Прибрежное" лишило его права посещения по
обвинению в том, что он считает карты, хотя на самом деле он всего-навсего
обладает экстрасенсорными способностями - так разве это справедливо?
Редактор был родственником - троюродным братом мужа племянницы отца
Джей-Джея, - и по этой причине письмо появилось на третьей странице издания
под заголовком "Экстрасенс из Бугалоу под запретом". Большой Расс это
заметил. И потянулся к телефону.
Было 10 часов утра. Джей-Джей валялся на койке в "Виннебаго" и утешал
себя за провал в казино в своей привычной манере. Тихо ругаясь, он обтер
прозрачную пленку "Алоэ-вера крема, густого и нежного" с правой руки,
шлепнул по кнопке громкой связи на блеющем телефонном аппарате и услышал
безошибочно узнаваемый сиплый голос:
- Это ты, Джей-Джей?
- Да, сэр, - ответил он.
Джей-Джей отучился три семестра в Университете Южной Луизианы в
Сорренто, который в устах выпускников неизменно сокращался из Луизианского
универа до Лузера. На этом его образование закончилось. Хотя юноша был не
глуп. Он знал, кто командует в Сент-Женевьев, и добавил еще более угодливо:
- Чем могу быть полезен, сэр?