"Юзеф Крашевский. Осада Ченстохова (Библиотека исторической прозы) " - читать интересную книгу автора

темно, и несмотря на протесты, ему завязали глаза, взяли под руки и быстрым
шагом провели далее через ворота и дворы, потом в какое-то здание, где
наконец ему развязали глаза. Он увидел себя в монастырской келье, слабо
освещенной, в обществе нескольких монахов, стоявших и смотревших на него в
глубоком молчании.
Калинский почувствовал себя немного взволнованным, но быстро оправился,
дерзко обвел взглядом бессильных старцев; ему показалось, что он видит испуг
на их лицах, и, бросив грозный взгляд из-под нахмуренных бровей, он
закричал:
- Почему не отворяете ворота?
- Кому же и по чьему приказу? - спросил очень спокойно приор.
- Мы пришли с графом Вейхардом занять Ченстохов от имени его
королевского величества короля Карла-Густава.
- Мы Карла-Густава не знаем! - возразил Кордецкий, перебирая четки.
- Это что за речи? Знаете ли вы, чему можете подвергнуться за такую
дерзость? - продолжал Калинский. - Вся страна уже подчинилась шведам,
Варшава взята, города заняты; если будете сопротивляться нам, четыре тысячи
солдат немедленно взберутся на стены и предадут огню вас, монастырь, костел
и все ваше имущество.
- Воля Божья! - ответил невозмутимо Кордецкий со вздохом и, внимательно
всматриваясь в лицо старосты, добавил: - Пан староста брацлавский, вам ли,
католику, поляку, как неприятелю нападать ночью на святое место, на жилище
Матери Божьей, угрожать слабым и беззащитным монахам, производить шум и
грозить пожаром? Вам ли, которые должны бы защищать нас, поднимать оружие и
восставать против Матери Владычицы?
Лицо Калинского на мгновение покрылось краской стыда, но стыд придал
ему более наглости.
- Конечно, - сказал он гордо. - Я и граф Вейхард католики, чтим этот
образ и желаем избавить от опасности святое место; мы поспешили вперед,
чтобы его занять раньше шведов, и если вы не послушаетесь здравого совета,
мы готовы даже употребить силу. У нас с собой четыре тысячи человек;
напрасно вы думали бы сопротивляться, готовя этим себе худшую участь. Тут
нечего думать, - добавил он, - немедленно сдавайтесь и отворяйте ворота.
Ксендз Кордецкий на это горько усмехнулся.
- Пан староста, - сказал он, - не знаю, от большого ли благочестия
напали вы так грубо на алтарь Матери Божией и ее слуг; но верно то, что хотя
бы для того только, чтобы показать вам, что у ног Ее мы ничего не боимся, -
ворот вам не откроем...
- Должны! - крикнул Калинский, топнув ногой об пол и ударив рукой по
столу. - Должны или...
- Когда будем должны, сделаем! - ответил спокойно приор. - Но пока мы
не видим необходимости.
- Значит, хотите пожара? Хотите гибели? Хотите пролития крови? Когда
шведские солдаты силой войдут сюда, я тогда ни за что не ручаюсь.
- Бог нас охранит.
- Что же вы одни хотите держать сторону изгнанника? Не желая отвечать
на это, Кордецкий только сказал:
- Мы вовсе не хотим войны, служим Богу, и знать даже о ней не желаем;
мы не трогаем никого, оставьте нас в покое.
- Для вашего блага необходим здесь гарнизон: здесь дело идет о святой