"Юзеф Крашевский. Осада Ченстохова (Библиотека исторической прозы) " - читать интересную книгу автора

поднялась и встала как бы из-под конских копыт.
- Что это? Кто там? Кто? Стой! Стой! - закричали ближайшие солдаты.
- Стой или смерть!
Один из них, наиболее смелый, приблизился и схватил привидение; уже
достали огня, чтобы поближе разглядеть его.
Зажженный фонарь, когда его подняли кверху, осветил худую нищенку,
которая, держась за бока, надрывалась от смеха.
- Хвала Иисусу Христу! - сказала она с поклоном. - А! Как же поживаете,
ясновельможные панове? Жаль, что поздно уже в вечерне, ворота закрыты,
костел также! Узнаю ясновельможных панов! Ей-Богу, узнаю! Вот это гетман, а
то хорунжий. Откуда вас Бог несет? Дороги плохие! Дороги плохие! Дождь льет,
а тут вдобавок и ворота заперты. Но это ничего, сейчас прикажем открыть и
попросим вас войти...
Сказав это, она хотела убежать, но солдат схватил ее за ворот.
- Стой! - крикнул Калинский. - Стой, баба! Говори или пропадешь, что
делается в монастыре?
- А! Ксендз-приор здоров, здоров, слава Богу, и ксендз Игнатий, и отец
Бенедикт, и ксендз Марцелий, все здоровы! Матерь Божия царствует, ангелы
поют, святой Павел ходит по стенам...
- Это сумасшедшая, от нее мы ничего не узнаем, - сказал Калинский. -
Отпустите ее!
- Стреляйте и трубите! - скомандовал Вейхард. - Не видно живой души!..
Стучите в ворота, тогда хоть кто-нибудь отзовется, живо!
Но вот не спеша открылось окошечко над форткою, блеснул свет, и Вейхард
приказал пока не стрелять, когда голос из ворот спросил:
- Во имя Господа Бога, скажите, что это за шум и ночное нападение?
- А наконец людской голос! Калинский! Поговори с ними. Полковник быстро
направился к краю поднятого моста.
- Скажите, - обратился он громко по направлению к фортке, - что
проходящий отряд войска его величества шведского короля Густава требует,
чтобы ему немедленно отворили ворота.
- Кто командует отрядом? - спросили из-за ворот.
- Граф Ян Вейхард Вжещевич.
Свет исчез, голос замолк, а начальники простояли порядочно времени на
дожде, прежде чем с ними снова заговорили:
- Ченстохов не признает другой власти и короля, кроме всепресветлейшего
Яна-Казимира; короля Густава не знает; по какому праву он может требовать
повиновения? Гарнизон в нем не нуждается.
Вейхард, услышав это, чем более был уверен в успехе, тем сильнее
разгорелся гневом:
- Ах, трутни! - крикнул он по-немецки. - Если не хотите попробовать
огня, сейчас же откройте мне ворота!
- Ворот не откроем! - ответили коротко.
- Прошу впустить посла в монастырь! - отозвался Калинский и, обращаясь
к Вейхарду, шепнул:
- Это ничего, я сам пойду и улажу все это дело.
- Отлично, только поскорее, полковник, а то дождь мочит нас, и уже
поздно, - ответил чех, закутываясь в плащ.
Немного погодя по переброшенной доске Калинский не без страха,
перебравшись через ров, вошел через узкую фортку в ворота. Тут было совсем