"Юзеф Крашевский. Осада Ченстохова (Библиотека исторической прозы) " - читать интересную книгу автора

И когда воспламенив малодушных призывом к вере, он возносил к Пресвятой
Матери горячие моления, мысленно обращаясь к кровавым ранам сына Ее,
Всемогущего Бога, рисуя величие Царя царей, - поднимались тогда все
склоненные головы, и проникались умилением измученные сердца... Солдаты
почувствовали в себе новый прилив мужества, старцы загорелись юношеской
отвагой, сила монастыря показалась в глазах всех непреоборимой, и надежда
наполнила сердца сомневавшихся.
После обедни началось молебствие; призывы скорбящих были так
выразительны и просты, что их не могла заменить никакая молитва; по костелу
разнеслось эхом: Святый Боже! Святый крепкий! Святый бессмертный, помилуй
нас!
И из всего богослужения, быть может, это пропели горячее всего.
Капеллан взял с алтаря святые дары, народ расступился, Замойский и Чарнецкий
взяли священника под руки, и процессия направилась к дверям костела, а за
ней волной хлынули все...
Медленно, под звон колоколов и при торжественном пении молитв обнесли
святые дары вокруг стен, как бы очерчивая чудесный круг, который должен был
охранять Ченстохов. Каждый раз, когда приближались к пушкам, жерла которых
были еще обращены на пустые окрестности, к грудам оружия, ядер и бомб, все
останавливались, капеллан выступал вперед и святил эти орудия смерти, во имя
Бога! Это был торжественный обряд и величественное зрелище, которое осеннее
солнце, выглядывая из-за туч, ласково обливало лучами света, как бы
благословляя свыше веру этой горсти людей, которая в тесных стенах
собиралась обороняться против в сто раз сильнейшего неприятеля. Это было
исключительное торжество, которое, так же, как речь приора, подняло дух в
осажденных. Еще не окончился обход, как все внезапно остановились,
всматриваясь в сторону Ченстохова.
Шведское войско в эту минуту занимало деревню и начинало рассеиваться
по холмам, заполняя как бы движущимся муравейником пустые еще за мгновение
до этого дороги и поля. При виде этого крик вырвался из грудей всех; все
опустились на колени, а Кордецкий начал петь:
- "Пред очи Твои, Господи"...
Эти покаянные слова нашли отклик в сердцах молящихся. Каждый
почувствовал в душе, что у него есть что сложить перед Богом, и пел
вдохновенно. Процессия при звоне всех колоколов и звуках музыки органа,
сопровождавшей пение монахов, медленно вошла обратно в костел, где должно
было закончиться богослужение. Вскоре все разошлись, одни по своим
помещениям, другие направились во двор, третьи - на стены, а Кордецкий
спешил расставлять людей, осматривать пушки одним поручая бдительный надзор,
в других вселяя отвагу своим веселым, ясным лицом и мужеством своим поднимая
дух всех.
Вид со стен был оживленный и захватывающий. Шведское войско, как
саранча, рассеялось у подножия горы и охватило ее со всех сторон. Было видно
знамя с тремя коронами Густава, поблескивавшие алебарды, перистые шапки
конных шведов в блестящих доспехах и светлых обшитых галунами одеждах, а
около них сопутствующих им для ознакомления с местностью поляков, которые
шли медленно и как бы принуждаемые силой, поглядывая испуганным взглядом на
Ясную-Гору. По дорогам тащились орудия, везли порох, возы с шатрами и
припасами, а ветер, дувший с этой стороны, доносил по временам до обители
даже крики солдат и звуки труб. Какая-то группа всадников объезжала и