"Юзеф Крашевский. Осада Ченстохова (Библиотека исторической прозы) " - читать интересную книгу автора

Собрал я людей, нескольких бедных родственников, вооружились, посоветовались
и ночью отправились во двор пана Кшиштопорского.
Несколько лет прошло уже, как я не видел ее, однако в груди У меня
что-то шевельнулось, когда я подъезжал к дому... Было темно, тихо и пусто.
Мы обошли двор; все спали и только в одной комнатке наверху виднелся слабый
свет.
Со мной был человек, который сразу провел нас в комнату Кшиштопорского.
Он проснулся только тогда, когда мы его окружили, начал звать слуг (а те уже
были заранее связаны нами) и схватился за оружие, но мы отобрали от него
саблю и ружье. Тогда я, как мститель, стал перед ним и спросил его об
отнятой у меня жене: что он с ней сделал? И, обращаясь с ним как с собакой,
я приказал ему показать, где она, и объяснить, почему он так с ней
обращается. "Не мое дело, - сказал я, - разбирать твои поступки, это сделает
суд людской и Божий, но я не могу терпеть, чтобы та, которая была моей
женой, выносила неволю. Если окажется неправдой то, что рассказывают о тебе,
я извинюсь, что нарушил твой покой; если же ты виноват, я представлю собой
возмездие..." При этих словах Кшиштопорский побледнел, но будучи схвачен, в
конце концов принужден был отвести к жене. Я онемел даже, когда увидел ее в
оковах, заключенную в верхней комнатке, одинокую, в разодранном платье, с
растрепанными волосами. Она сидела на голом полу, такая измученная, бледная
и страшная, что если бы я не знал ее, то не узнал бы. Волосы у меня стали
дыбом... А ведь это была мать его сына, которого она ему подарила через год
после святотатственного брака. Он принудил переписать на сына имение,
отнятое у меня, и, опасаясь, вероятно, ее кокетства с другими, так как это
была женщина слишком влюбчивая и легкомысленная, запер ее так грубо. Женщина
сначала испугалась и не узнала меня. Я сказал ей, что пришел защитить ее и
наказать негодного притеснителя. Она посмотрела на меня и залилась слезами;
упала в ноги, долго молчала, наконец к ней вернулся дар слова.
- Избавитель мой! - воскликнула она. - Я тебя не стоила, я была
виновата, сильно виновата! Бог наказал меня, но в грехах моих я сама
покаюсь. Недостойна я утешаться детьми моими, недостойна жить с ними, я
великая грешница. Бог просветил меня в моей неволе; спасибо тебе, что
избавляешь меня и даешь возможность остаток жизни провести в покаянии...
- Куда хочешь идти? - спросил я, видя, что она собирается уйти.
- Туда, где людской взор не увидит меня, а видеть будет только один
Бог, - ответила она. - Но прежде позвольте мне, хотя и недостойной,
попрощаться с моим ребенком и благословить его.
Мы спустились с ней в спальню, где спал сын, которого она поцеловала,
плача, и попрощалась с ним. Потом еще раз бросилась мне в ноги, прося
простить ей ее вины и, взяв обещание с меня, что я больше не буду искать ее,
ушла сейчас же ночью.
- Что же с ней сталось потом? - спросил приор.
- С той поры я ее не видел, - сказал медленно шляхтич, - но здесь не
конец еще истории. Мы оставили Кшиштопорского в страшной ярости и гневе,
которых он не мог пересилить. Ругал меня и даже довел до того, что я
вынужден был ударить его саблей плашмя. Вскоре после этого его единственный
сын умер, а когда это случилось, то еще яростней стал мстить мне. У меня
осталась дочь, которую я хотел выдать за порядочного молодого человека по
соседству. Кшиштопорский до тех пор старался, пока и тут не помешал мне.
Этот молодой человек отказался от нее, но я нашел другого и выдал ее замуж.