"Юзеф Крашевский. Осада Ченстохова (Библиотека исторической прозы) " - читать интересную книгу автора

знаний, опытности, энергии, сообразительности... Когда с ним ласковы, он
добрый и мягкий и самый большой друг поляков.
Пан Замойский невольно рассмеялся.
- Эта дружба, - сказал он, - очевидна, и доказательств не требуется,
генеральские возы полны польских подарков; так нас он любит, что всюду
что-нибудь забирает.
- Это все клевета! Это все клевета! - возразил староста. - В этом
виноваты солдаты, а не вождь.
- За солдата всегда отвечает вождь, - добавил мечник.
- Война! Такое время! - продолжал Калинский, не обращая внимания. -
Повторяю, Миллер - великий вождь. Его мысль - это обеспечение Польши от
нападений, ибо такова воля милостивого нашего монарха Карла-Густава.
Необходимо укрепиться здесь, на границах Силезии, и мы должны поэтому занять
Ченстохов, один для блага всей нашей страны. Сдача ваша незбежна, но может
быть двоякой: добровольной, и тогда будет милость с его стороны, или
вынужденной, тогда это повлечет за собой гнев и месть. Если мы его
раздражим...
- Не смешивайте нас с собой, пан староста, - перебил строго приор, -
благоволите говорить о нас особо...
Как бы не слыша, Калинский продолжал:
- Если вы его раздражите, он станет строгим и неумолимым. Будет мстить
огнем и мечем. "Parcere subiectis sed debellare superbos"[5] - это военное
правило. Верьте мне, отцы, нельзя терять ни минуты.
Эту речь Кордецкий выслушал довольно терпеливо, и когда Калинский
окончил, мягко возразил:
- По какому праву сделано нападение на Ченстохов, скажите мне,
милостивый государь; откуда вышел об этом приказ?
- Как это? - воскликнул изумленный Калинский. - Вы еще спрашиваете, по
какому праву...
- Так как мы этого нападения не понимаем и даже не можем понять его
причины. Его величество король шведский, - добавил приор с ударением, - не
только этого не приказывал, но его воля была, чтобы мы оставались в покое и
безопасности; возьмите и прочитайте.
Говоря это, он подал старосте бумагу с огромной печатью Карла-Густава.
- Что это такое? Что это? - воскликнул удивленно Калинский, схватив
дрожащей рукой поданную грамоту.
Это было письмо Карла-Густава от 30 сентября, написанное в Казимире под
Краковом и гарантирующее Ченстохову безопасность от наездов и нападения
шведских войск.
- У генерала, наверное, есть позднейшие приказы! - возразил, прочитав,
посол.
- Но мы о них не знаем, - сказал приор, - и думаем, что позднейшие
приказы не могут противоречить прежнему обещанию; кроме того, считаем
Миллера разбойником и зачинщиком.
Староста, обозленный, раскричался.
- Это весь ваш ответ? - сказал он через минуту.
- Весь и очень простой, - ответил настоятель.
- Так пошлите с ним ваших монахов! - крикнул староста. - Так как я его
не буду передавать!
- Отцы! Кто из вас согласен? - спросил Кордецкий.