"Ярослава Кузнецова, Анна Штайн. Чудовы луга " - читать интересную книгу автора

помост осветился огнем сотни факелов. Маленьких дочек лорда отправили домой,
Акрида и библиотекарь тоже ушли, лордское вино выпили и перешли на гораздо
более дешевые терновое вино и медовуху, выставленные народу старостержскими
купцами. Ласточка сидела с приклеенной улыбкой и крошила хлеб - кусок в
горло не лез. Очень хотелось уйти домой, но уйти раньше Браны не позволяла
гордость.
Она слепо смотрела, как пляшут перед помостом альханы - щелкая
кроталами, звеня монистами и взмахивая пестрыми юбками. Альханская певица -
костистая тетка со смуглым грубоватым лицом - выводила на удивление сильным,
страстным голосом:

- Ай, уходит милый
Как солнце под вечер,
И река не плещет,
Птицы не щебечут.
Ай, мой милый!
Птицы не щебечут
И река застыла.

Ласточка бросила на землю раздавленный мякиш и отряхнула ладони.
Пропасть с ней, с гордостью.
В этот момент на противоположной стороне площади, у пшеничных ворот,
взвизгнула сопелка и загремели трещотки. Дрогнули, раздвинулись ленты,
пропуская гурьбу ряженых чертей, впряженных в большую телегу. На телеге,
груженой хворостом и обмолоченными снопами, взявшись за руки, плясали Смерть
и Дева.
Тинь! - узнала Деву Ласточка. Скромница Тинь, с косичками-бараночками,
теперь у всех на виду красовалась в нижней распоясанной рубахе, испятнанной
пурпурным ягодным соком, босая, с руками, голыми по плечи, с венком из
рябины на распущенных волосах. Смерть схватила ее за талию, приподняла и
закружила в добрых трех ярдах от земли.
Госпожа Брана ахнула и схватилась руками за щеки.
- Девка-то! Куда мать смотрит! Она ж как пить дать до утра с девством
распрощается!
- Мать в Дальних Ключах, - хмуро отозвалась Ласточка. - Мал мала меньше
у нее... не приехала.
- А вы куда смотрели?! Ты, Вилла, Лия? Проглядели!
Ласточка смотрела на Смерть.
У Смерти были черные волосы ниже лопаток и маска на лице, изображающая
череп. И знакомые размашистые жесты. И знакомые старые черные штаны, которые
Ласточка собственноручно стягивала с замерзшего найденыша, а потом штопала,
а потом отправила в ветошь, потому что они ни на что уже не годились.
Сгодились, поди ж ты! На них нашили бубенчики и известью нарисовали
кости. Голое тело паршивцу вымазали сажей и размалевали под скелета, а на
морду нацепили жуткую безносую личину с дырами вместо глаз.
Телегу окружала черно-пестрая толпа - свита Смерти и свита Девы.
Чертенята с хвостами и рогами, с вымараными черным физиономиями, вопили и
прыгали, швыряя в пирующих пригоршни дробленого угля. Разряженные девицы в
лентах, с цветами в волосах, приплясывали и разбрасывали крашеное зерно. И
зерно и уголь потом бережно соберут те, кто не проспит рассвет, и будут эти