"Ольга Ларионова. Соната ужа" - читать интересную книгу автора

Устал он смертельно. Темные холмы с геометрически правильными
дугами не то песчаных обрывов, не то арочных входов в какие-то
светящиеся пещеры, до которых он стремился добраться, были все еще
далеко. Без отдыха он не дойдет. Надо ткнуться носом в первую же кочку
посуше и часок-другой подремать. Кто знает, может быть, после сна в
голове что-нибудь и прояснится, и он припомнит хотя бы ту зону
Пространства, где приключилось с ним это окаянство.
Тарумов устроился поудобнее между кочками, зажмурился - уж очень
мешал немигающий взор далекого стража и мгновенно заснул, как мог
заснуть только космолетчик, побывавший за свою долгую жизнь не в одной
передряге.
Проснулся он оттого, что в бок его толкали - легонько, словно
огромный страусиный птенец неуклюже пристраивался к нему под крылышко.
Еще не до конца сознавая, где он и что с ним, Сергей инстинктивно
отодвинулся, но с другой стороны к нему прижимался еще кто-то -
небольшой и теплый. Тарумов резко приподнялся и сел, подтянув колени к
подбородку, - два черных свернувшихся клубка лениво зашевелились и, не
развернувшись, покатились к нему и снова пристроились слева и справа.
Пинфины? Откуда?
Планета, на которой они сейчас находились, даже отдаленно не
напоминала красно-лиственные саванны Земли Ван-Джуды. Это он сообразил
даже спросонья. Значит, пинфины здесь тоже не по своей воле.
Или не значит?..
Пинфины, насколько помнил Сергей по двум пребываниям на Земле
Ван-Джуды, были отчаянными сонями и ждать их пробуждения было бы
бесполезной тратой времени. К тому же, звуковая речь этих маленьких
гуманоидов, добродушных, как дельфины, и неповоротливо-куцеруких, так
что издали они казались пингвинами аделями, лежала в области
ультразвука, и еще неизвестно, умела ли эта пара пользоваться той
примитивной азбукой жестов, которая возникла самопроизвольно в
процессе общения их с землянами, гораздо раньше, чем специалисты Земли
смогли предложить научно обоснованный вариант общего языка.
Так что с точки зрения экономии времени разумнее всего было бы
взять этих сонь на руки и продолжать свое путешествие к светоносным
пещерам. Да, но ведь есть еще и кто-то третий.
Третий?
Тарумов невольно поискал глазами среди волнистых зеленых
сугробов, но ничего не обнаружил. Тем не менее присутствие этого
третьего чужака он чувствовал всей своей кожей.
Он оттолкнулся от пружинящих кочек и поднялся. Острая резь в
затекших ногах - этого еще не хватало. Неужели поранился? Сергей с
тревогой осмотрел ноги - да нет, ерунда. Травяные шнурки, сплетенные
перед сном, высохли и стиснули ноги, как в знаменитом "испанском
сапоге". Надо будет учесть эту предательскую способность тутошнего
мха, если придет в голову сплести себе еще и галстук. Заснешь - и
придушит за здорово живешь.
Тарумов ослабил шнурки и выпрямился. Далеко позади тускло
посвечивало озеро, из которого торчала не то непомерно вымахавшая
камышина, не то вышка для прыжков. Было в этой каланче что-то
напряженное, полуживое, полуокостеневшее. Третий чужак. Ну-ну, гляди.