"Ольга Ларионова. Выбор (Журнал "Аврора")" - читать интересную книгу автора

распространили легенду, что у человека от взгляда на собственного донора
кровь свертывается. Взаимодействие адекватных пси-полей или еще
какая-нибудь квазинаучная мистика. Зачем вы делаете из донора этакого
гоголевского Вия? Ведь это просто мешок с костями. Резервуар с кровью моей
группы. Почему же на это нельзя смотреть?
- Все это так - и не так. Конечно, донора можно рассматривать как
контейнер с запчастями. На чужих мы так и смотрим, иначе мы не смогли бы
работать. Но для тебя это - второй ты. Твой брат-близнец, выращенный,
правда, искусственно, но из твоей плоти, то есть из твоих клеток и под
диктовку твоей ДНК. Вот если бы я свел тебя в глиптотеку и показал набор
разнокалиберных сердец, печенок и еще кое-чего жизненно важного, то ты
просто пожал бы мне руку и ушел, вполне удовлетворенный уровнем
современной медицины. И стал бы еще безрассуднее на своих испытаниях. Но
если я покажу тебе это сердце и руки, эти глаза и селезенку - все
скомпонованное в единое тело, _твое собственное тело_, - то я не поручусь
за твою психику.
- Плохо же ты меня знаешь!
- Да уж как-нибудь! Понянчился.
- Полагаешь, что я свихнусь?
- Нет. Но ты не забудешь этого никогда в жизни. До самого последнего
своего часа, когда будут исчерпаны все жизненные ресурсы и твоего
собственного организма, и твоего персонального донора, и все арсеналы
глиптотеки.
- Так... Будем считать, что мой душевный покой ты сберег. Но трудно
поверить, что вас самих это не угнетает.
- Нет, Дан, не угнетает. Потому что доноры - не люди. Это
неодушевленные препараты, если хочешь. Впрочем, нет - каждый первокурсник
мается перед первым своим сеансом в анатомичке, хотя там он имеет дело со
свободным, то есть безоригинальным донором, хозяин которого сгинул
где-нибудь на любезном твоему сердцу Марсе, где еще нет донорских клиник,
или вообще в Пространстве, откуда можно просто не вернуться. Но ведь и
триста лет назад первокурсников мучило то, что пропахшие формалином, не
имеющие уже никакого отношения к истинно живой материи экспонаты
анатомички - это бывшие люди...
- Ты все время хочешь внушить мне, что доноры - не бывшие, не настоящие
и никогда не способные стать людьми объекты...
- Вот именно. Ни-ког-да.
- А ты намеренно не вспоминаешь об этих... объемных снимках
пси-структур? Ведь это - единственное, чего не хватает донору, чтобы стать
человеком. Вот сегодня с моего мозга сняли такой отпечаток - разве
недостаточно наложить его на моего донора...
- Нет! И, кстати, сходи и переснимись - там брачок. Ни в коем случае не
улетай, не переснявшись.
- Ладно, ладно, ты мне зубы не заговаривай. Мне уже внушали сегодня,
что на каждом углу меня подстерегает глубочайшая амнезия - влезу ли я в
переменное магнитное поле, или от информационной перегрузки, или методом
Пирра, царя эпирского, - ночным горшком по голове... Так? И приволокут
меня, бесчувственного, к тебе же в клинику, и достанут утренний снимок,
где вся моя память по состоянию на одиннадцать часов пятнадцать минут сего
дня, и наложат на мои бедные опустошенные извилины весь тщательно