"Дмитрий Леонтьев. Дипломатия греха (Следствие по-русски)" - читать интересную книгу автора

Только не "каким способом", а в течение какого срока? Это же три с лишним
тысячи предметов. И как он их намеревался сбыть? Куда загрузил и как увез?
Как спланировал операцию такого масштаба и почему все так гладко прошло?.
Я задумался. С этой стороны дело приобретало иной оборот, но...
- Ты знаешь, что у меня куча недописанных бумаг, половина из которых
секретные, а две трети просроченные? Что в отделе нас осталось только трое и
мы дежурим через день? Что нам не хватает времени даже на раскрытие своих
происшествий? Сергеев в отпуске, Прохоров сдает экзамены в высшую школу,
Кириллочкин на больничном...
- Это уже агония, - обрадовался иерей. - Будем добивать... Значит, ты
признаешь несостоятельность обвинений?
- Не признаю. Зато теперь понял, кого ты мне напоминаешь. Того попа из
ильфо-петровских "Двенадцати стульев", который измором захватил желанный
гарнитур... И что мы с тобой препираемся как дети, право слово?! Ты знаешь
слова "не могу" и "нельзя"?
- Я знаю слова "хочу" и "не хочу". Перечисленное тобой относится ко
второму. Коля, ведь посадят парня. Как пить дать, посадят. Ловушка
захлопнулась, и никто больше копаться, там не станет. Даже сам парнишка это
понял, сломался и взял все на себя. Я не знаю уж, каким его способом там
"уговаривали", по теперь он сам себе приговор подписал. А дело еще свежее,
еще не все потеряно... Попытаться-то можно. Его пока что в отделе
держат-допрашивают, оформляют, но завтра-послезавтра в "Кресты" увезут.
Последний шанс с ним пообщаться. Ведь ты же можешь?. Скажи, что по поводу
кражи с вашей территории. Ну, Коля...
- Как же ты мне, - с чувством начал я, - осточер... надоел! Завтра же
рапорт начальству подам о том, что "в связи с мешающими оперативной работе
попами прошу передвинуть церковь на территорию соседнего отдела"... Или за
пределы города.
- Значит, ты согласен?
Я промолчал.
- Ну, Николай Иванович... Я ведь один тут не управлюсь. Поверь: мог бы
в одиночку осилить и отрывать бы от дел не стал. Уж больно жалко парня.
- А меня не жалко? Как только разберусь с этим делом, пойду прямиком к
вашему старшему... настоятелю, или как он там называется, и серьезно
поговорю с ним о твоем совершенно безобразном...
- Вот и славненько, вот и договорились, он широко улыбнулся и, извлекая
из складок одеяния бумажку, протянул мне. Здесь его полные данные, номер
отдела, телефон оперативника и фамилия следователя, ведущего это дело... Я к
тебе завтра днем загляну, да?
Я положил бумажку на стол и придавил ее медной пепельницей. Достал
сигарету, закурил и отвернулся к окну. В отражении стекла я увидел, как
иерей встал и, стараясь производить как можно меньше шума, вышел, словно
опасаясь, что я передумаю. Дверь за ним закрылась, и я вновь остался наедине
со своими мыслями, скучным вечером и хлопьями снега за окном...

* * *

Оперативный уполномоченный Юра Сафонов был занят тем, что вставлял в
разбитое окно стекла. В кабинете было холодно, а на полу возле открытого
окна уже лежала небольшая горка залетевшего с улицы снега.