"Иван Лепин. Трое" - читать интересную книгу автора

Иван Захарович Лепин

ТРОЕ

ДАША

Своего петуха у них теперь не было, и Даша с матерью, не надеясь друг
на друга, неспокойно ворочались всю ночь - боялись проспать. А к утру обе
крепко уснули. Разбудил их стук в окно.
- Марусь, ай ты еще, милая, спишь?
Мать мгновенно подхватилась и запричитала:
- О господи, что это со мной случилось? И вправду не надо было резать
петуха, не зря Дашка отговаривала...
Она в спешке надела юбку задом наперед и резво - откуда у нее,
беременной, прыть взялась? - кинулась в сенцы открывать дверь.
Даша соскочила с лежанки следом. Не глядя, хватала с приступка с вечера
приготовленную одежду и впопыхах напяливала ее.
Наклонила висячий глиняный рукомойник, набрала пригоршню теплой воды,
плеснула себе в лицо.
На улице уже развиднелось, из конца в конец деревни перекатывался
петушиный переклик.
Мать позвала Фросю Тубольцеву в хату, но та, слышала Даша, решительно
отказалась:
- Собирайтесь скорей, я тут вот, на завалинке, обожду.
Даша заспешила в погреб - он на дворе находился, за хатой. Там, на
пятой ступеньке, она безошибочно - сама вчера ставила - нащупала махотку с
маслом, баклажку с молоком, вареного петуха, завернутого в белую тряпицу,
десяток вареных яиц - тоже в тряпице. Остальное - хлеб, две ситные лепешки,
кусок сала, два, с мизинец, первых огурца, кисет с табаком-самосадом - было
уже уложено в котомку, сшитую из грубого домотканого полотна.
Открылась скрипучая дверь чулана, и в хату вошла заспанная тетя Шура
Петюкова, эвакуированная, схватила Дашу за рукав кофты:
- Дочка, уважь, не посчитай за труд, передай моему старику, - и достала
из-под фартука бутылку самогона-первака. - Он там, поди, со своими суставами
замучился.
Пока укладывали еду да увязывали котомку, от разговоров проснулся
Сережка, тринадцатилетний Дашин брат. Он слез с печи на приступок, протер
глаза и стал канючить:
- Мам, ну можно я пойду? Все Дашка да Дашка... А я тоже хочу на отца
посмотреть.
Матери было некогда, она металась по хате - как бы чего не забыть, -
помогала Даше подвязывать чулки, легкие матерчатые ходаки, потому резко
прикрикнула на сына:
- Сиди уж! Распустил нюни. Вернется отец - насмотришься.
- А если не вернется?
- Чего? - разогнулась мать и метнула в сторону Сережки грозный
взгляд. - Счас возьму веревку, я тебе покажу "не вернется"!
И тот на время притих.
Будь Дашина власть, она бы Сережку с собой взяла. Ведь не ему нести
котомку, налегке же он не устанет. Целый вон день бегает - не умаривается. И